Однажды все сбудется

Домашний уют

Маленький городок, утопал в огнях рождественской иллюминации. Ехать всего два часа, но здесь темнеет гораздо раньше. Казалось, что каждый дом, каждое окно и каждый уголок города будто соревновались за звание самого праздничного места. На главной площади сияла огромная ель, украшенная сотнями разноцветных огоньков, а ее ветви едва прогибались под весом игрушек, ангелов и сверкающих шаров. Рождество приближалось, и весь город это знал. Сказка, не иначе!

Я выходила с вокзала с широко раскрытым ртом. Я скучала... Именно по этой душевности. Могу только предположить сколько семей приложило руку к украшению и ярмарке, которая должна открыться уже на днях.

Я села в автобус. Мне кажется, или это Мистер Симонс? Ничуть не изменился! Все также водит автобус в свои пятьдесят с хвостиком.

– Мия, вот так встреча, – он улыбается так сильно и искренне, что усы приподнимаются, а его светлые глаза превращаются в щелочки.

– Здравствуйте, Мистер Симонс, вот уж не ожидала вас встретить!

– Ты к Маргарет на каникулы?

– Все верно! – На душе становится так спокойно, я чувствую себя здесь, как дома.

Да, в Биддерфорде ничего не меняется, но в этом есть свой шарм – ты знаешь, что тебя будет ждать за углом, знаешь, в который час, Миссис Холли из кондитерской будет выставлять те самые пирожные с кремом на витрину, во сколько Мистер-Гарретт-длинная-борода откроет книжную лавку, а еще ты знаешь практически каждого. Все здесь – одна большая семья, которая переживает не только за друг друга, но и за свой родной город.

Мистер Симонс поправляет бейджик с именем, на котором закреплен эльф, просит всех пристегнуться и начинает движение. Мы с трудом пробираемся через заснеженные улицы.

Итак, неделя до Рождества. Времени вполне достаточно, чтобы привести мысли в порядок и найти себя. Потому что в начале января я планирую вернуться назад в Бостон и найти себе работу. Не могу сказать, что моя карьера в электронном журнале была на высоте или должность младшего журналиста полностью покрывала все мои расходы, поэтому время от времени я работала на фрилансе, писала статьи в журналы и газеты, работала внештатным редактором “Бостон Глоуб” и фотографировала случайных прохожих в парках или студентов в университетских скверах, так как вела собственный блог “Лица Бостона”, который стал популярным среди молодежи. Я получала много восторженных откликов и комментариев, если кто-то узнавал себя у меня на страничке.

Автобус припарковался у тротуара перед домом моей тетушки, который выглядел ровно так же, как и в детстве: уютный белый дом с зелеными ставнями, окруженный заснеженными елями, от которых пахло свежей смолой. Я поправила вязаную шапку, натянула шерстяные перчатки и вдохнула морозный воздух.

– Передавай привет Маргарет, и не забудь ей напомнить, что завтра мы встречаемся все в библиотеке на еженедельную игру в скрэббл, – Мистер Симонс нажал на кнопку закрытия дверей и помахал мне.

– Мия, девочка моя! – Раздался радостный голос тетушки, которая выбежала навстречу, едва увидев наш автобус.

Не удивлюсь, если она весь вечер провела у окошка, боясь пропустить мой приезд. Она крепко обняла меня как будто боялась, что я снова исчезну на долгие годы. У нее появились заметные морщинки в уголках глаз, длинная прическа стала заметно короче, а в некогда русых волосах начала проблескивать седина. Сколько себя помню, тетушка Маргарет всегда была энергичной и активной леди, болела за город, работала в местной администрации и часто защищала меня в кабинете директора.

– Тетушка Маргарет, я тоже рада тебя видеть, – я хихикнула, возвращая объятие. – Видела Мистера Симонса, представляешь! До сих пор водит автобус!

– У нас ничего не меняется, детка!

Мы вошли в дом, на пороге меня встретило рыжее пушистое облачко. Шпиц по имени Джинджир живет у моей тетушки вот уже три года. Ей подарила его Миссис Лейдман, которая жила ниже по улице. Они дружат вот уже больше сорока лет.

Я почесала Джинджер за ушком, и мы направились в гостиную. Моя тетушка приверженица того, что кухня – исключительно для готовки. А вот пить чай с булочками нужно только в гостинной.

Гостиная у тетушки Маргарет была именно такой, какой я ее помню. Я провела здесь большую часть детства и юности, потому что уже тогда у моей мамы были совершенно другие интересы.

Большие ковры с незамысловатыми узорами, на которых мы когда-то строили замки из подушек, деревянные полки, заполненные фотографиями в старинных рамках и статуэтками ангелочков, книжный стеллаж, где можно найти экземпляры прошлого столетия и, конечно, камин. Огонь в камине весело потрескивал, а по дому разносился теплый аромат корицы и ванили – тетушка Маргарет, как всегда, пекла к Рождеству свои знаменитые булочки-“улитки”. Она заботливо протянула мне чашку с горячим шоколадом, украшенным сверху воздушными маршмеллоу. О-бо-жаю…

– Так, давай все выкладывай, детка, – тетушка устроилась в кресле напротив и внимательно посмотрела на меня. – По твоему звонку я поняла, что дела совсем плохи.

Я сжала теплую кружку и на мгновение уставилась в огонь, будто надеясь отыскать там ответы на все свои вопросы. Однако, кроме языков пламени я ничего там не нашла.

– Ты знаешь, я как будто потерялась, – начала я, подбирая слова. – Роб... он изменил мне с коллегой. Да еще и уволил меня. И я просто не знаю, что мне теперь делать.

Маргарет выслушала меня молча, только ее глаза выражали то, что она, наверное, не сказала бы вслух. Но еще в детстве я слышала, как моя тетушка могла выругаться, если что-то происходило из ряда вон. Например, как сейчас. В ее взгляде был и гнев на Роба, и сочувствие ко мне, и даже что-то вроде легкого укоризненного упрека за то, что я позволила кому-то так сильно повлиять на свою жизнь. Роберт не сильно-то ей нравился, и в начале наших отношений она спросила меня, уверена ли я в своем выборе. Три года назад я была счастлива и думала, что безоговорочно влюблена. Конечно, я была уверена.