Однажды все сбудется

Когда сердце выбирает Рождество

Пока Миссис Лейдман и моя тетушка о чем-то безмолвно переговаривались, щурясь в нашу сторону, Лиам осторожно вскрыл фиолетовую упаковочную бумагу со снеговиками, завязанную золотой лентой. Внутри он обнаружил самодельную миниатюрную деревню. В центре композиции, окруженной снегом из ваты и крошечных елок, стояла фигурка Санты с мешком подарков. Каждая деталь была продумана до мелочей: крошечные домики, ледяные дорожки, даже фигурки детей, играющих в снежки. Лиам выглядел так, словно вернулся в детство. В наше детство.

– Это невероятно, – прошептал он, не отрывая взгляда от подарка. – Мия, ты сама это сделала?

Я немного смутилась, потому что до конца не была уверена, что ему понравится. Тем более, настолько.

– В общем-то да, – призналась я, – Рождество – твое самое любимое время. Мне показалось, это будет в самый раз.

Лиам поднял глаза на нее, и в его взгляде было столько счастья..

– Ты даже не представляешь, как мне это дорого, – сказал он. – Это не просто подарок. Это воспоминания. Наше детство. Наш город. Спасибо тебе, Мия.

Он притянул меня к себе для поцелуя. Его губы были теплыми, настойчивыми, руки скользнули вдоль моей спины, заставляя меня почувствовать себя хрупкой и защищенной одновременно.

Тетушка Маргарет, сидевшая неподалеку с кружкой эгг-нога, подмигнула миссис Лейдман и хитро улыбнулась.

– Знаешь, Аманда, кажется, наш Лиам снова стал тем мальчишкой, который бегал за Мией с пакетом конфет, – сказала она.

– А может, и не переставал, – подхватила миссис Лейдман, едва сдерживая смех.

Лиам фыркнул, но не мог скрыть улыбки.

– Ну уж нет, бабуля. Я же повзрослел, – ответил серьезно он, но я заметила, глаза его выдали.

Лиам поднял фигурку Санты и повернулся ко мне.

– Знаешь, кажется, я нашел идеальное место для этого. Он будет стоять на камине в нашей гостиной. Пусть все видят этот шедевр.

В этот момент снег за окном начал сыпать с удвоенной силой, а в комнате раздался смех, наполненный теплотой и счастьем. Все словно окунулись в ту магию, которую приносит с собой Рождество – магию любви, семьи и добрых воспоминаний.

– Рождество – время чудес, – вдруг сказала тетушка Маргарет. Но мне казалось, что все звуки исчезли, и существуем только мы вдвоем. В его глазах, блуждающих по мне, отражалось пламя камина, но этот взгляд был куда горячее.

И внутри мы оба знали, что это Рождество навсегда останется для нас особенным.

После обмена подарками в гостиной царила теплая атмосфера, наполненная уютом и тихим потрескиванием дров в камине. Миссис Лейдман рассказывала истории о том, как в ее юности местная ярмарка выглядела совсем иначе. Тетушка Маргарет выставила фруктовый кекс и заварила чай, напевая рождественскую мелодию. От помощи она отмахнулась, сказала, что скучала без меня и теперь ей есть, о ком позаботиться. Я ей еще не говорила о своем решении, поэтому для всех в доме Лейдманов я уезжаю через пару дней обратно в Бостон.

Я сидела рядом с Лиамом на диване, откинувшись на него спиной. Одной рукой он обнимал меня за плечи, другая ласково скользила вдоль моей руки, оставляя на коже теплые, едва заметные следы прикосновений. Его дыхание, спокойное и глубокое, щекотало мне ухо. Я чувствовала, как его губы изредка касаются моих волос, словно он хотел запечатлеть в памяти этот момент.

Лиам чуть сильнее прижал меня к себе, а я повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом. В его глазах отражались огоньки камина и что-то еще – нежность, обожание и страсть. Он провел пальцами по линии моего плеча, а потом медленно скользнул ниже, вызывая мурашки на моей коже. Я невольно затаила дыхание.

– Ты даже не представляешь, как я хотел так тебя обнимать, – прошептал он, наклонившись ближе. Его голос звучал так, будто он боялся спугнуть магию момента.

Я улыбнулась в ответ, почувствовав, как его губы едва коснулись моей шеи. Этот поцелуй был настолько чувственным, что у меня закружилась голова. Его пальцы скользнули к моему подбородку, приподняв его, чтобы я посмотрела ему в глаза. Он покачал головой и снова притянул меня ближе, прижимая крепко, словно опасался, что я могу исчезнуть. Но я решила – больше не хочу убегать.

Его руки обвивали меня, создавая кокон из тепла и спокойствия, а еще я чувствовала и что-то большее – его силу, желание быть рядом, его любовь, которая наполняла комнату так же, как запах еловых веток и корицы.

– Мия, пойдем на улицу, – тихо прошептал Лиам, наклоняясь к ней.

– Там же холодно, – я удивилась, тем более я не была одета для долгих прогулок. По прогнозу сегодня одна из самых холодных ночей декабря за последнее десятилетие.

– Я обещаю, что ты не пожалеешь.

Даже если бы все было вокруг во льдах, я бы с удовольствием последовала за Лиамом.

Когда мы вышли из дома, Лиам провел нас через сад, засыпанный снегом, который поскрипывал под ботинками.

– Куда мы идем?

– Терпение, мисс Салливан, – Лиам только загадочно улыбнулся.

Через несколько минут мы оказались на заднем дворе. Там стояли те самые сани, украшенные гирляндами, а рядом лежало одеяло и термос, судя по аромату, с горячим шоколадом.

– Ты все это подготовил?

– Конечно. Помнишь, как мы однажды катались на санях в детстве?

– Лиам, но это же безумие!

– Безумие, Мия, – это не использовать их по назначению! – Он снова наклонился ко мне и прошептал, касаясь губами моей щеки. А затем взял за руку и потянул к саням.

Волшебство! Вот как это все выглядит. Магия Рождества, не иначе! Мы сели на скамейку на санях, где уже был постелен плед, укрылись одеялом, и Лиам толкнул нас вниз по небольшому склону. Его пальцы мягко скользнули по моей талии, заставив меня почувствовать, как мое тело откликается на его прикосновения. Ветер приятно обжигал щеки, улыбаться хотелось так широко, что я и делала, вцепившись в края саней.

Счастье. Вот что я испытывала в эту самую минуту…

Когда сани замедлили ход, мы оказались посреди заснеженного поля. Вдалеке виднелся город, сияющий рождественскими огнями.