Однажды я спасла дракона...

1

Хрусть.

От резкого рывка рубашка разошлась в стороны, обнажая мужской торс.

Я замерла, жадно разглядывая открывшуюся картину.

Нет, это был далеко не первый торс, который мне доводилось видеть. Работа целительницы вообще плохо сочеталась со стеснительностью.

Несколько недель назад я лечила беднягу-конюха, которому свой характер продемонстрировал жеребенок – прямо копытом по ребрам. До этого был плотник, не совладавший с собственным инструментом. А еще раньше – рыбак, решивший, что бурная река – отличное место для сетей.

В общем, к своим восемнадцати я повидала достаточно, чтобы сохранять спокойствие и сдерживать девичье смущение.

Правда, ни один из моих пациентов не выглядел так…

Четко прорисованные мышцы, золотистая кожа. Этот торс определенно был самым совершенным из всех.

Даже серьезная рана, пересекавшая бок незнакомца, не могла испортить общей, весьма впечатляющей картины.

Я резко тряхнула головой.

– Так, Ариана, соберись, – пробормотала себе под нос. – Тут человек умирает, а ты…

И вправду. Чего это я?

Я положила ладонь на грудь, одновременно подмечая тревожную деталь: от незнакомца шел жар. Кожа была неестественно горячей, почти обжигающей.

Плохо. Очень плохо.

Я прикрыла глаза, стараясь уловить биение сердца.

Оно отзывалось слабо. Редкими, тяжелыми ударами.

Нужно торопиться.

Я глубоко вдохнула, отсекая беспокойные мысли, и позволила магии откликнуться на зов. Теплая сила привычно собралась внутри, потекла к ладоням.

– Потерпи… сейчас станет легче, – прошептала я.

Незнакомец тихо простонал, не приходя в себя. Его грудь едва заметно приподнялась под моей рукой.

Магия потекла сквозь меня ровным потоком.

Я видела ее внутренним взором. Ощущала, как она осторожно проникает под кожу, соединяет разорванные ткани, стягивает сосуды, возвращает целостность поврежденным сухожилиям. Рана затягивалась… но слишком медленно.

Чужое тело с неохотой принимало мою силу. Сопротивлялось, что было странно.

– Давай же… – выдохнула я сквозь стиснутые зубы и усилила поток.

Магия откликнулась неохотно. Наверное, потому что я сама уже была на исходе. С утра ни крошки во рту, а день за окном уже катился к закату.

– Ерунда… справлюсь, – пробормотала я, упрямо подгоняя силу.

Тепло под моей ладонью усилилось. Только вот вместе с этим и я начала сдавать.

Рука на груди незнакомца предательски задрожала. Сердце стучало уже где-то в висках. Дыхание стало частым, прерывистым. Меня бросило в холод, затем в жар. Пот, выступивший на висках, покатился по щекам, неприятно щекоча кожу.

Мир вокруг начал мутнеть.

Магия расходовалась быстрее, чем обычно. А рана… Рана и не думала затягиваться полностью.

Но останавливаться было нельзя.

– Только не умирай… – прошептала я. – Давай еще немного… – подогнала я свою магию.

Чужое тело откликалось нехотя, словно делая мне великое одолжение. Но я продолжала чувствовать, как сходятся разорванные ткани. А значит надо продолжать!

– Давай же!

Незнакомец громко простонал.

Хороший знак.

Значит, чувствует боль. Возможно, скоро придет в себя.

Я облегченно выдохнула, стараясь игнорировать, что собственное тело почти перестало меня слушаться.

Я уже не сидела, а почти лежала, оперившись на грудь пациента. Голова склонилась так низко, что я щекой ощущала его горячее дыхание.

– Еще немного… – бормотала я, собирая оставшиеся крохи магии.

Тепло в последний раз разошлось от моих пальцев.

И о чудо! Рана сомкнулась.

Меня накрыло волной облегчения, но вместе с этим пришла пустота.

Силы окончательно меня покинули. Я медленно подалась вперед, уткнувшись лбом в теплую грудь пациента. Его сердце билось ровно, уверенно.

Получилось…

Эта мысль оказалась последней. Комната качнулась, и мое сознание унеслось в темноту.

Утро началось с того, что кто-то сгреб меня в охапку и крепко прижал к себе.

Я, сонная, лишь зажмурилась сильнее, непроизвольно устраиваясь поудобнее и наслаждаясь теплом чужого тела. Было удивительно уютно. И приятно…

Где-то на краю сознания мелькнула ленивая мысль, что вставать совершенно необязательно. Напротив, нужно задержаться подольше в этом чудесном моменте…

А потом в голове вспыхнула тревога. Я замерла.

Так, стоп.

Тепло… чужого тела? Объятия?

Сознание окончательно проснулось.

Во имя Трех Лун… Какого пепельного демона происходит?!

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Передо мной была грудь.

Та самая.

Широкая, теплая, неприлично идеальная. Я лежала на ней щекой, а чья-то тяжелая рука собственнически обнимала меня за талию.

Я медленно выдохнула. Постаралась не принимать поспешных решений и не делать резких движений. Это могло привести к панике. Паника – к крику. А крик – к весьма неловким объяснениям.

Так… Ариана… спокойно. Думай о хорошем: пациент жив и похоже здоров. По крайней мере посапывает сладко как младенец.

Я сглотнула. А потом осторожно попыталась отползти от незнакомца, стараясь не разбудить его и не усугубить и без того неловкую ситуацию.

Получилось. Ну почти… Он внезапно распахнул глаза.

Несколько тягучих секунд мы смотрели друг на друга.

Я разглядывала его лицо с любопытством. Вчера все внимание было сосредоточенно на ране и других… совершенных частях тела. И его внешность осталась незамеченной.

Зато теперь рассматривать его мне мешало только собственное приличие, но и его я постаралась откинуть.

Правильные, словно выточенные черты лица. Прямой нос, мужественный подбородок, темные растрепанные волосы, падающие на лоб. А глаза… глубокие, темно-карие, даже почти черные... И сейчас они недовольно прищурились, внимательно изучая меня.

– Я… умер? – прохрипел он.

– Нет, – быстро ответила я и, наконец собравшись с силами, ловко вывернулась из-под его руки.