Однажды я стала уродливой простолюдинкой

Глава 4. Альберт фон Лейман и призрак

Я решила сходить к лекарям и, пожаловавшись на плохое самочувствие, попросила измерить процент маны в моей крови. Затем я дождалась, пока единственный дежурный медик пойдет за прибором, и заглянула в реанимационную палату, где лежала Ханна.

Мое тело.

Да, выглядела я ужасно. Мое бледное, точно поганка, тело, лежало на кровати, усыпанное голубыми медицинскими кристаллами.

Такое количество кристаллов означало только одно. Все очень плохо.

Где же ты, Анита? Почему мое тело без души? Что произошло с тобой и со мной?

Внезапно я услышала шаги. Сердце подпрыгнуло и я, недолго думая, спряталась за так удачно стоящую ширму.

Кому потребовалась Ханна фон Лейман? Я узнавала, лекари сюда должны прийти только через пару часов.

— Ваша дочь, Альберт-сима, — бархатисто прозвучал голос Дейба.

Дочь?! Я ахнула, прижав ладонь к губам. А потом осторожно выглянула из-за ширмы.

Герцог Альберт фон Лейман стоял, опираясь на трость, ко мне спиной. Посмотрев на его сутулую спину, мое сердце сжалось. Неужели он вспомнил обо мне только тогда, когда я оказалась на больничной койке?

— Что с ней произошло? — спросил отец.

— К сожалению, этого пока не удалось выяснить. Но… Ханна, вероятно, заключила контракт с демоном. Об этом свидетельствует эта красная метка на ее ладони. Видите?

Этого, как оказалась, даже я не заметила. А потому в шоке уставилась на бледную руку, на которой действительно был знак из ярко-красных линий.

У меня, совершенно точно, не было никаких подобных знаков. Это что-то новенькое. Видимо, прав был Лиам, когда сказал, что от меня пахнет демонами. Анита что-то сделала, используя демоническую магию.

Вероятно, ритуал обмена душ включал в себя еще и контракт с демоном. Что ж, наверное, это объясняет результат. Все знают, что демонам нельзя доверять.

Отец ударил тростью об пол.

— Дурная девчонка! Додумалась связаться с демонами!

Эх, папенька… Даже сейчас ты не веришь мне. Не доверяешь. Разве я связалась бы с демонами?

— Ничему тебя жизнь не учит, Ханна, — уже тише сказал отец. — Кстати, Август.

— Да-да? — улыбнулся Дейб.

— Не смейте рассказывать никому о том, что моя дочь заключила контракт с демоном. Никто не должен знать о позоре семьи фон Лейман.

Отец… Даже сейчас ты думаешь только о чести…

— Разумеется, я не скажу. Но, кроме меня об этом знают также и медики, и имперские дознаватели. Более того, студенты напуганы произошедшим.

— Медики ничего не расскажут, у них клятва о неразглашении личных дел больных, — отмахнулся отец. — С дознавателями я договорюсь. Студенты — ваша стезя, Август. Придумайте им какую-нибудь сказку.

— Обманывать нехорошо, — мягко пожурил Дейб.

— Чем меньше людей знают о демонах, тем лучше, — отрезал отец. — Можете сказать, что ищете виновного. В конце концов можно выбросить из Академии какого-нибудь простолюдина, не мне вам рассказывать, как это делается…

— Альберт-сима, — голос Августа внезапно стал звучать серьезно, — пока я здесь ректор, ни один студент, будь он хоть трижды низшего сословия, не будет выкинут из Академии, чтобы скрыть информацию. Я, между прочим, могу исключить вашу дочь, так как это она баловалась с запретной магией, и, в таком случае, ее перемесят в менее приятные лечебные палаты в башню Империи.

— Вы не посмеете… — начал отец.

— Я могу. Но… пока что я закрываю на это глаза, так как она — пострадавшая, а любые контракты с демонами приводят обыкновенно к смерти… Кто знает, может, ее вынудили так сделать? Расследование будет продолжаться, Альберт-сима. Сейчас я ничего не расскажу студентам, но когда дело прояснится, я буду вынужден рассказать правду, какой бы она непристойной не была. Мы поняли друг друга?

— Мы вернемся к этому разговору в следующий раз.

Фух. Наконец-то они вышли.

Я осторожно выскочила из палаты, и вовремя! Как раз вернулся дежурный медик с прибором для измерения маны.

Не слишком приятная, но быстрая процедура. Капелька крови, и кристалл окрасился в ярко-зеленый цвет.

— Говоришь, плохо себя чувствуешь? Спешу тебя успокоить, с маной все в порядке, — белозубо улыбнулся мне паренек. — У тебя довольно высокий процент мано-частиц в крови. У тебя случайно не было родственников из знати?

Я подзависла. Откуда мне знать это? Судя по фамилии и кошельку, Анита была самой что ни на есть обыкновенной простолюдинкой…

— Ну, такое тоже иногда бывает. Редко, но бывает, — призадумался медик. — Может быть, твоя дальняя-дальняя прабабушка или дедушка были из знати, по каким-то причинам магия была рецессивной, и пробудилась только у тебя… А еще бывает, что на уровень магии влияют всякие аномалии при рождении… Потому что обычно подобный уровень присущ только людям, что несколько поколений наследовали один и тот же цвет… Еще и магия пространства, удивительно.

— Почему? — спросила я.

— Так изумруд же! — воскликнул медик. — Самая странная магия среди всех цветов, не считая фиолета. Прорезает ткани пространства, строит порталы, соединяет точки миров! При этом тех, кто в совершенстве владеет ей, можно пересчитать по пальцам! Я даже никого не знаю из знати, кто владел бы магией Изумруда на серьезном уровне! Ну, кроме госпожи Эвелины…

— Советник Императора, Абель фон Грин, — четко ответила я. Да, в свое время меня заставили выучить самые важные фигуры в нашей Империи…

— Но ведь и все! — развел руками дежурный. — При этом, вспомни, что до открытия Эвелиной закона о плоскостях магия пространства считалась едва ли не плебейской!

— Разумеется, да и сейчас светлые оттенки магии считаются сильными и эффектными.

— Ах, молодежь! — закатил глаза медик. — Демонстрация силы, все дела… Лично я всегда считал зеленую магию самой мощной. Просто представь, вот если ты красный маг, то ты будешь атаковать и пытаться уничтожить противника. А вот если ты зеленый маг, то хоп, и твоего противника след простыл! Даже силы не надо тратить! А если проспал, то хоп, ты на работе! Прекрасно же?