Однажды я стала уродливой простолюдинкой

Глава 8. Ханна фон Лейман

Мне снился лабиринт. Вопреки всем стереотипам, это был очень необычный лабиринт. Он был просторный, а стенами служили серебристые кустарники и красивые голубые деревья. Это были очень необычные деревья. Вытянутые кверху, с тонкими стволами и совершенно очаровательными синими лепесточками.

Этот лабиринт выглядел так прекрасно.

Но почему-то во сне я была уверена, что нужно бежать. Нужно выбраться из лабиринта, иначе будет поздно.

Проблема была в том, что лабиринт разрастался. И рядом с высокими гигантами появлялись маленькие кустарники. В одном направлении эти деревья так разрослись, что сквозь стену невозможно было что-то увидеть. Не то, чтобы они росли на глазах, вовсе нет. Они росли тогда, когда я отворачивалась.

Я все время бежала и бежала, пока наконец не поняла, что деревья закончились. Радостно вздохнула, расслабилась, оглянулась назад. А когда снова повернула голову, поняла, что это не так.

В этот раз стена из деревьев появилась так быстро!

Да когда же это лабиринт кончится?

“Анита…”

Голос такой нежный, такой мелодичный, он кого-то звал. А потом я поняла, этот голос зовет меня! И побежала туда, откуда слышала его. С каждым шагом я слышала все четче, а деревья, кажется, остались далеко-далеко позади.

— Анита, проснись!

Я резко подскочила на кровати. Надо мной стояла обеспокоенная Талия в ночной сорочке и держала меня за плечи.

— Ты в порядке? — спросила она. — Ты кричала.

— Да? — удивилась я. — Странно… Мне вроде не снилось ничего такого…

— Посмотри на себя, ты вся вспотела.

И правда! Кажется, как будто я на самом деле только что бежала… И дыхание такое сбитое, точно после пробежки… Приснится же всякое.

— Я сейчас принесу тебе горячего, — Талия подошла к ледяному шкафу, в котором мы хранили продукты, и вытащила оттуда чашку, полного молока. Она бросила туда кристалл, и напиток моментально согрелся.

Талия протянула мне чашку, и я дрожащими пальцами взяла ее и сделала глоток. По телу тут же побежало тепло, и я довольно зажмурилась. Остатки страшного сна тут же выветрились, и я почувствовала себя очень сонной.

— Спасибо… — только и пробормотала я, и почти сразу отключилась. Кажется, Талия добавила мне немного снотворного, но это я уже осознала на следующий день.

***

А день начался ошеломительно. То есть, не сразу. Сначала это был самый обычный день, я сходила позавтракать и даже почти дописала контрольную по теории пространства, как в аудиторию заскочил парнишка, тот самый Эдвус Лодж, который доказывал мне исключительность изумрудной магии.

— Эвелина-син! Вас требуют господа дознаватели!

— По какому делу? У меня занятие.

— Говорят, нужно срочно ваше присутствие, чтобы проверить реакции на изумрудную магию! Это, Ханна фон Лейман очнулась, вот!

— Как очнулась? — тут же подскочила я. Мой голос потонул в шуме остальных студентов, спрашивающих то же самое.

— Да, очнулась! Сегодня! Без каких-то побочных эффектов! Это чудо! — подтвердил Эдвус.

— Она рассказала, что произошло?

— Кто напал?

— Так, студенты, я понимаю, новость животрепещущая, но сосредоточьтесь на контрольном тесте, — нахмурилась Эвелина. — Сдаем, что написали, допишите в следующий раз!

По классу пронесся горестный вздох.

Я же не могла найти себе места от счастья.

Если Анита — настоящая Анита — очнулась, то моей безнадеге пришел конец! Ситуация наконец-то наладилась, а я уж спрошу у нее, что она такого натворила и наконец смогу вернуться в свое тело!

Небесный бог, спасибо!

***

Это было так непривычно — видеть саму себя со стороны. Я, то есть, мое настоящее тело, которое Ханны, величественно плыло по центру коридора, окруженное толпой студентов. Преимущественно, мальчишек. Я тут же выделила белобрысую макушку барона Лейбица, что постоянно крутился около меня раньше. Он гордо вышагивал рядом с Ханной и периодически требовал расступиться.

— Спасибо что так переживали за мое состояние, — сладко улыбнулась девица какому-то мальчишке, вылезшему из толпы. — Сейчас я наконец в порядке.

— Что с вами произошло, Ханна? Вы видели нападавшего?

— Боюсь, ничего не помню, — самозванка печально покачала головой. — Все как в тумане. Мне сказали, что я пролежала без сознания несколько дней! Ужасно!

— Ужасно! Ужасно! — вторила ей толпа.

Глядя на себя — нее — я словила странный коктейль эмоций. Тут была и злость, и радость, и зависть, и даже презрение! Я стояла и банально не могла понять, что мне делать дальше. Дать о себе знать?

— Ханна, это правда, что в вашем состоянии виноват контракт с демоном? — спросила первый же вопрос, который пришел в голову.

Ярко-голубые глаза безошибочно определили меня в толпе. Я была уверена, что в них промелькнуло узнавание, но та, что выдавала себя за герцогиню фон Лейман, никак не показала своих чувств.

— К сожалению, я ничего не помню, а потому не могу ответить на твой вопрос… простолюдинка.

— Не задавай дурацких вопросов, дурнушка! — сказал мне кто-то из толпы. — Не твоего ума дело!

— Наша Ханна никогда бы не связалась с демонами!

— Извинись перед Ханной! — ко мне вышел барон Лейбиц. Тот самый, что раньше всегда бегал за мной собачонкой. И сейчас из кожи вон лез, чтобы доказать свою лояльность и преданность. — Ты оскорбляешь ее своим присутствием, чернь!

— Я всего лишь задала вопрос, который волнует многих, — ответила я, успокаивая вспыхнувшую злость. И как я раньше не замечала, насколько этот Лейбиц противный?

— Эта толстуха нарывается, ребята! — непонятно чему обрадовался Лейбиц. — Она смеет думать, что наша Ханна связалась с демонами! Неужели кто-то из вас так думает?

— Не думаем! Неправда! Ханна лучше всех! Она никогда бы! — заревела толпа.

— Толстуха! Извинись перед герцогиней за необоснованные обвинения!

— Да кто тут кого обвинял? — растерялась я. Но мои слова лишь вызвали еще больший шум.