Однажды я стала уродливой простолюдинкой

Глава 13. Суд

Зал суда был почти пустой. Вероятно, из-за того, что это было раннее утро?

Мне так и не удалось нормально заснуть. Поспишь тут — в холодной камере, полностью состоящей из амарилла! Кроме того, меня мучили мысли. Я, честно говоря, ни на что не рассчитывала. Утешала себя лишь мыслью, что это все скоро закончится. Осталось потерпеть всего чуть-чуть... И я снова стану Ханной.

Поверить не могу, что когда-то стеснялась своего фиолетового цвета! Все бы отдала, лишь бы снова стать самой собой... Как там говорят, имеющи — не ценим, потерявши — плачем? Как нельзя подходящее выражение.

Было обидно. Я ненавидела всех и все, и себя в том числе. Зачем, зачем я пошла на встречу с Анитой? Потом вспоминала, зачем. Из-за ее матери. Ну не могла я, не могла оставить умирать ни в чем неповинную женщину! Конечно, кто мне эта женщина, верно?.. Мне претила эта мысль.

Так ни к чему и не придя, под утро я провалилась в полусонное состояние, и тут произошло странное: я как будто слышала тихий-тихий голос.

"Не переживай, мы придем тебя поддержать"... — разобрала я, прежде чем голос так же бесследно исчез, как и появился.

Когда утром меня притащили в зал суда, я наконец поняла, в чем было дело: Талия! Это она. Это она пыталась со мной говорить. Удивительно, что ей удалось это сделать, учитывая особенность амарилла... Впрочем, почти забытая магия наших предков, шаманов, может и была способна это сделать.

В любом случае, я почувствовала себя легче, осознав, что меня пришли поддержать трое: Талия, Хиди и Лиам. Ненадолго — улыбающаяся лжеХанна напротив меня моментально испортила настроение.

— Да начнется суд! — стукнул молоточком пухлый судья, имя которого я забыла почти сразу же.

***

Никогда прежде не бывала на судебных заседаниях. И, никогда не захочу снова.

Должно быть, мой адвокат, коей являлась высокая черноволосая женщина по имени Анна Уоррен, никогда еще не попадала в подобные безвыходные ситуации.

Потому что, когда судья обратился с вопросом напрямую ко мне, я просто не могла не смолчать.

— Подсудимая, расскажите, почему вы напали на Ханну фон Лейман.

О, мне было что сказать.

Вот только…

— Понимаете, господин судья, я вовсе не собиралась нападать на Ханну фон Лейман, — чистая правда. — Я хотела проверить свои силы, насколько я сильна, смогу ли обмануть демона…

Ложь. Но тут я ничего не могла поделать. Мой язык жил своей жизнью и явно не собирался рассказывать правду. Клятва привратника, чтоб его. Ни словом, ни намеком.

— Да что ты такое говоришь, дурнушка?! — крикнула Хиди, что сидела в зале в качестве слушателя.

— Тишина в зале! — судья стукнул молоточком. — Подсудимая, говорите.

— Прекрати нести чушь! Ты сама себя гонишь в могилу, идиотка! — не останавливалась Хиди. Сидящая с ней рядом Талия лишь обеспокоенно дернула ту за рукав, а Лиам неотрывно смотрел мне в глаза. На его лице четко читалось удивление. Должно быть, он задавался тем же вопросом, что и Хиди. А именно: зачем я сама иду в расставленные сети?

О, я бы замолчала, но ментальное воздействие судьи было невыносимым: оно ломало мою волю, и я просто не могла не молчать. Четкий приказ “говорите” был куда сильнее моего желания молчать. Мои руки в наручниках из амарилла — я даже не могла поставить никакую защиту.

Меня захлестывало отчаяние, и лишь присутствие лжеХанны, что сидела на скамье напротив, не давало мне расклеиться. Глядя на ее лживое лицо, я понимала: я не должна показать слабость.

Вообще говоря... Как бы суд не закончился, все вернется на круги своя через полторы недели. Мы с Анитой снова поменяемся местами, и уже не мне отбывать наказание, а именно Аните.

Вот только... Почему меня гложет ощущение, что здесь какой-то подвох?

— Я требую для Аниты Лебедии магической казни в качестве наказания, — выступил прокурор после заверешения моей фальшивой проповеди.

Магическая... казнь?

Меня прошибло ужасом осознания.

Если у меня уничтожат магию... То я останусь Анитой. До конца своих дней.

Это она добивается, что ли?

— Протестую! — Анна Уоррен поднялась со своего места. — Магическая казнь применима только к насильникам и убийцам, а моя подзащитная таковой не является.

— Она собиралась убить Ханну фон Лейман, и лишь случайность спасла герцогиню. Так точно ли Анита не является убийцей?

— Тишина в зале, — судья постучал молоточком. — Я вас услышал. И готов вынести приговор. Анита Лебедия… Вы признаны виновной в нападении на герцогиню Ханну фон Лейман, в связи с чем я назначаю вам магическую казнь. Вам есть что сказать?

ЛжеХанна улыбалась и смотрела на меня, не мигая.

Что я могла сказать?

Я не могла сказать… ничего. Ни слова правды. Едва я снова открою рот, как клятва Првратника снова возьмет надо мной верх. И снова буду говорить чушь, которая никак мне не поможет...

Беспомощность, бессилие, отчаяние. Неужели все так и закончится? Я никогда не смогу рассказать никому правду, и меня еще лишат магии ни за что?

ЛжеХанна улыбалась.

Ненавижу тебя… Ненавижу, Анита. Не могу понять, чего ты добиваешься. Если мою магию уничтожат, то я навсегда буду заперта в этом теле. И, если призрак не врал, то мне останется жить всего полторы недели…

После чего я умру.

Но разве это работает не в обе стороны? Или Анита не понимает, на что она идет? Ее ведь тоже ждет смерть…

Я не могу никому ничего рассказать. Я не могу спросить.

Я не могу ничего.

Неужели… все так и закончится?

Внезапно по залу пронесся ветерок. Он игриво подхватил мои пряди и поднял в воздух. Я вздохнула полной грудью — кажется, как будто мне стало легче дышать.

В середине зала, поднявшись со своего места, стояла Талия. Она протягивала ко мне руку и что-то тихо говорила. Незримая магия, что плясала вокруг меня, шла от Талии. Она давала мне свободу, освобождала от обязательств…

— Небесный бог, что это это? — в шоке пробормотала Анна Уоррен.