Однажды я стала уродливой простолюдинкой

Глава 23. Вещий сон

Сгорбленный человек со странным именем “Сигги” молча шел впереди нас по черным коридорам, то и дело пытаясь исчезнуть во тьме. Коридоры освещались красным светом луны, просвечивающей сквозь потолок, и это едва ли помогало мне сориентироваться. Шаату шагал уверенно — возможно, его глаза видели в темноте куда лучше моих. Я старалась не отставать. Потеряться в коридорах и бесконечных развилках мне не хотелось.

Я устала и уже ничего не понимала. Количество событий, выпавших мне на долю за сегодня, превышало стандартную обыденную единицу. Мир демонов ломал мою логику, никакое разумное описание не подходило. Словно сама реальность издевалась и менялась каждый раз, не давая привыкнуть ни к какому постоянству. Живые дома, лживые речи, странные фразы, отсутствие магии… Еще и алая луна, кровожадно поглядывающая с фиолетового неба.

Ложь и правда, сон и реальность… Все переплелось и перемешалось. Меня не оставляло желание ущипнуть себя за кожу, и проснуться… Но проснуться не получалось с самого начала, как я оказалась в Хонаалии. Демоны, испытания, Анита… Все сложилось в один большой клубок и покатилось куда-то в черную мглу.

— Ваши покои, уважаемые гости, — проскрипел Сигги, наконец останавливаясь у большой металлической двери с круглой ручкой в виде оскалившейся горгульи. В этот раз он впервые посмотрел на меня, и внезапно, осунувшееся лицо с синими глазами вызвали у меня легкое ощущение дежавю.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Сомневаюсь, гостья. Я служу господину уже больше двухсот лет.

— Видимо, я обозналась.

Стоило нам зайти в комнату, как Сигги вежливо поклонился и исчез во тьме коридоров. Будто бы только этого и ждал. Я поежилась.

Место, в котором я оказалось, больше напоминало королевскую спальню — меня встретила огромных размеров шикарная кровать. Пространство тоже было большим, с выходом на широкий балкон. Единственное, что омрачало общую картину — это черный цвет. Все было черным, ни единого иного оттенка.

— Типично, демонично, — пожал плечами Шахту, плюхаясь на мрачную кушетку. — Не удивляйся. Ассатил всегда стремился к классике.

— Классика, да? — я уселась на кровать. — Что вообще происходит, Шаату? Я думала, я здесь, чтобы пройти Испытания… А вместо этого сижу здесь. С тобой. Все точно идет, как надо?

Гоблин фыркнул.

— Неужели ты еще не поняла, что понятия “как надо” — не существует? С того момента, как ты встретилась с Ассатилом, у тебя судьба узлом связалась. Теперь только он решает, достойна ли ты уйти из Хонаалии, или останешься здесь навсегда. И поверь, он будет делать все, чтобы ты оступилась. В Испытаниях он не имеет права влиять на события, а вот между ними… он будет делать все, чтобы тебя запутать.

— Что это вообще будут за Испытания?

— Без понятия. Но они точно будут сложными — именно для тебя. И пути назад уже нет.

Я стянула с головы два рога, и наконец-то почувствовала себя лучше.

— Я действительно могу поспать?

— Можешь, — кивнул Шаату. — Все-таки даже разум должен иногда отдыхать. Хотя должен предупредить… Тебе могут сниться очень странные вещи.

— Без разницы, — я упала спиной в объятия пушистой кровати. — Я только глаза прикрою ненадолго…

Черная пустота, терпеливо сопровождающая меня из теней странного замка, наконец-то дотянулась и ласково потянула за собой. В сон я упала быстрее, чем услышала, что мне ответил гоблин.

***

Довольно забавно было уснуть здесь, ведь Хонаалия в какой-то степени является пространством сновидений. Сон во время сна, да? Однако то, что я увидела, меньше всего походило на сон. Наоборот, я бы сказала, что это было реальнее всех реальностей.

Я снова была в Академии Света. Не физически, нет – разумом. Место, в котором я провела последние годы своей жизни, трудно было не узнать. Белокаменные стены Академии, шесть учебных башен с крышами в цвет факультетов, лес, что темной макушкой торчит далеко вдали и рельефные рисунки гор, скрытые облаками. Толпы шумящих студентов в разноцветной форме, хаотическим потоком курсирующие по коридорам, голоса преподавателей, читающих лекции в аудиториях…

Я была везде и одновременно. Я могла точно знать, что моя заклятая подруга Хиди тренируется под присмотром мастера Бастермана и создает высокоуровневые щиты. В этом была вся она – баронесса фон Дейн, из семьи магов Сердолика. Обладая пылким характером,Хиди тренировалась ежедневно, ведь в ее семье ценилось только одно – сила. По каким-то причинам родные ее недолюливали – я до сих пор помню, как брезгливо плюнул ее брат, обозвав Хиди “отродьем Риссы”. В тот момент я не обратила на это внимания: я была в ярости от того, что он ударил ее магической плетью. Тогда мы показали ему, что не стоит с нами связываться, а потом уже я как-то и не успела спросить: слишком сильно хотела от меня избавиться демоница Элайза.

– Щит должен быть мощнее и закрывать все точки, а не только то, что вы видите перед вами, – мрачно прокомментировал мастер Бастерман. – Еще раз, фон Дейн!

Хиди зарычала сквозь зубы, наподобие кошки, и снова принялась окружать себя рыжими всполохами магии. Очень скоро она стала похожа на человека в большом мыльном пузыре, за тем единственным исключением, что пузырь выглядел как живой огонь. Мастер Бастерман же, тем временем, создал три красных шара, гудение от которых потревожило мирно перелетающих бабочек неподалеку. Красный – цвет магии Хаоса, он разрушает все на своем пути.

Внезапно с неба спикировала птица с красным оперением. Скоростной сокол, поняла я. Таких птиц использовали в аристократических семьях, когда послание нужно было доставить в ближайшее время. Покружив над Хиди, сокол издал крик, привлекая внимание.

— Фамильное сообщение? — удивился мастер Бастерман. Оно было понятно — пользовались такими доставщиками нечасто. Хиди хмуро протянула руку, и сокол тут же спикировал к ней на предплечье. Она легко пробежалась пальцами по перьям, после чего открепила бумажный сверток, привязанный к ножке птицы. Хиди нахмурилась, читая.