Однажды я стала уродливой простолюдинкой

Глава 24. Испытание памятью

Если ночь запомнилась мне красно-кровавой луной на фиолетовом небе, то утро в Хонаалии встретило меня бледно-голубыми лучами двух солнц. Эти светила выглядели так, будто их кто-то неуклюже расколол пополам, оставив неровные края. Небо же обернулось в темно-синие шелковые цвета с серебристыми облачными потертостями.

Мягкий голубоватый свет скользил по обсидиановым узорам на потолке, раскрывая передо мной работу умелого мастера. Его рука запечатлела девушку у подножия скалы, парящего над ней дракона и толпы людей, наблюдающих за происходящим. Чуть дальше я заметила фигуру человека с рогами и крыльями. На другом конце потолка девушка была изображена с ужасом на лице.

— Это история о происхождении Хонаалии, — объяснил Шаату. — Дракон — это первый Князь демонов. А девушка — его возлюбленная, ради которой он решил отказаться от своей сущности и стать человеком.

— Судя по иллюстрациям, что-то пошло не так.

— В точку, — хмыкнул гоблин. — Девица не слишком обрадовалась ему и заявила: "только в твоих мечтах я полюблю тебя". И тогда обозлившийся дракон собрал все человеческие грезы, сны и кошмары воедино и создал из них Хонаалию. А та девица через какое-то время умерла. Ее душа попала в Хонаалию, да так тут и осталась. Навсегда. Вот только была ли она его возлюбленной в этом новом мире, тот еще вопрос…

— Демоны не умеют любить? — так, кажется, говорилось во всех учебниках по демонологии.

— Чушь, — отрезал Шаату. — Все они умеют, только не признаются. Любить порицается, считается «грехом», признаком «неправильности». Но это вовсе не значит, что любить невозможно совсем. Увы, таково оно, проклятие всех демонов… И их Князь — тому наглядный пример.

Шаату перевел взгляд на меня, но желтые глаза смотрели куда-то вдаль. Словно бы он видел не меня, а кого-то другого.

— Впрочем, легенды легендами… Судя по твоему виду, тебе все-таки что-то любопытное привиделось, я прав? Сон внутри сна — самая страшная вещь, ты знала?

— То, что я увидела, было очень похоже на реальность. Я словно бы... Оказалась в мире людей и наблюдала. Это могло быть взаправду?

Шаату пожал плечами.

— Все это может быть как и правдой, так и ложью. Игры разума, как они есть. Здесь тебе и не такое могут показать: все самые потаенные страхи, все спрятанные мысли, воспоминания… В общем, все!

— Все было таким настоящим…

— Не принимай всерьез, — посоветовал гоблин. — Обман и ложь — или забыла, где ты находишься? Все это сделано, чтобы ты обманулась, заплутала, потерялась. Не обращай внимания. Иногда сны — это всего лишь сны.

Я хотела сказать, что этот сон не имел ко мне никакого отношения, скорее наоборот.. Но не успела. В дверь негромко, но твердо постучали. Два раза.

Я ожидала, что снова увижу скрюченную фигуру Сигги, но за порогом стоял вовсе не он.

– Злобного вам дня, ужасная госпожа! – присела в книксене та самая демоница, что вчера сжимала Шаату в своих руках — кажется, ее звали Лаской? Сейчас на ней была форма горничной, а округлые рожки скрывал очень миленький чепчик.

— А ты что тут делаешь? — побледнел Шаату.

Демоница ласково взглянула на него, заставив бедного гоблина отшагнуть назад.

— Ах! Наш Повелитель был так щедр, что взял меня на работу! Все, чтобы делать жизнь демонов, не побоюсь этого слова, лучше! Ужасная госпожа, Наш Повелитель велел передать вам ваше расписание на сегодня!

Я взяла из рук горничной свиток.

– Ах, хотела бы я оказаться на вашем месте... – Ласка игриво стрельнула глазами в сторону гоблина. – Такая захватывающая программа!..

На пергаменте готическими буквами значилось:

“РАСПОРЯДОК ДНЯ

Прогулка по Греховному Саду.

Обед из человеческих страданий.

Театральная постановка “Явление Князя людям”.

Выставка "Классические образы демонов в литературе человеческой".

Сезонный концерт худшей школы города”.

— ...Билеты на театр уже разворованы, а пробиться без билета туда можно только грубой силой, что мне, как хрупкой демонице, весьма трудно... Вы же можете посетить это все совершенно по блату!

– Это все — Испытания? — аккуратно уточнила я. — Какие-то они странные.

— Ах, что вы! — хихикнула Ласка. — Наш Повелитель был так... Ммм... Добр, что позволит вам ещё немного насладиться свободным существованием!

— Но когда я буду проходить Испытания?

— Мне кажется... — демоница заглянула в листок. — ...сегодня их не запланировано.

Да они что, издеваются надо мной?

— Мне нужно спасти Аниту и вернуться назад как можно скорее! Какие еще посещения концертов, фестивалей и театров?

– Душенька, – сочувствующе посмотрела на меня демоница, – У нас не принято торопиться. Поспешитесь - душ лишитесь! Да и потом, скорее всего вы умрете в процессе первого испытания...

— Так, — я потерла переносицу. — Давай-ка ты меня отведешь к Ассатилу.

Демоница поджала губы, но возражать не стала.

***

Повелитель города Костей вальяжно развалился на троне, сбросив ноги на зависшее маленькое облачко. Сигги сидел перед ним на коленях, весь испачканный кровью, и держал над головой поднос, на котором горой возвышались сыреющие внутренности. Пахло, как на заброшенной скотобойне.

Демон Лени, хищно оскалившись, поднял кусок ещё тёплого мяса, в котором дёргались тонкие жилки, и жадно впился в него зубами. Когда он оторвал первый кусок, из плоти брызнуло что-то чёрное и вязкое, залив его руки. Ассатил, заметив меня, небрежно вытер окровавленные пальцы о свой камзол.

Я почувствовала призыв тошноты.

— Милая Ханна! — Ассатил невинно улыбнулся. — Желаете присоединиться к позднему завтраку? Вам стоит это попробовать. Сердце грешника. Шипучее, с лёгким привкусом отчаяния.

Он протянул руку, и с подноса поднялся один из органов, пульсируя, как живой. Он медленно поплыл в мою сторону, издавая тихие звуки, похожие на шёпот, переходящий в хрип.