Однажды я встретила волка

Пролог

— Малыша удалось спасти. Раны были тяжелыми, но его жизни больше ничего не угрожает.

Слова советника клана, Ирмара, повисли в душном вечернем воздухе. Он замер, вглядываясь в широкую спину главы клана, и ждал любой реакции — ответа или движения. Глава клана не отводил взгляда от весело трещавшего костра. Его стального цвета глаза казались обжигающе горячими от плясавших там рыжеватых отблесков.

— Что Кама? — наконец, спросил он, разлепив сухие губы.

— Она рвет и мечет, мой вождь. Чтобы отомстить за своего щенка, она готова перебить всю деревню…

— Много хочет, — неожиданно рыкнул глава клана.

— Она уже собирает недовольных…

— Кто дал ей право? — Он наконец расправил плечи и повернулся к своему советнику. Яркие блики костра в его глазах сменились холодом сумерек.

— Права ей, быть может, никто и не давал, — осторожно заметил Ирмар, — но у нее слишком много сторонников. Клан устал от того, что нами помыкают люди, мой вождь.

— Никто никого не тронет, пока я возглавляю эту стаю, — оборвал глава. Советник невольно отступил назад, повинуясь силе его голоса — низкого, рокочущего. — Будь Кама трижды первой охотницей клана, права решать его судьбу это не дает.

Ирмар склонил голову в знак согласия.

— Что сказать ей, мой вождь?

— Передай мои последние слова. Если ее что-то не устроит, приведи ко мне.

Советник еще раз склонил голову и бесшумно скользнул в темноту. Глава клана, оставшись наедине, выдохнул и прикрыл глаза.

О временах, когда люди и зверолюды жили в мире, нынешний глава клана, Рууман Острый Клык слышал лишь по рассказам своего предшественника. Леса Лииш, где проживала их многочисленная семья, не одно столетие принадлежали зверолюдам. Люди жили в самодельных домах вдоль реки, ловили речную рыбу и собирали грибы, ягоды и различные травы на окраине леса. Вглубь не заходили — из страха и уважения перед хозяевами здешних мест.

Время шло, и людей становилось все больше. Их небольшие дома вдоль реки превратились в деревянные избы, и на окраине леса выросла небольшая деревенька. Даже тогда зверолюды делили с ними богатства здешних мест и защищали от нападения хищников.

А потом один охотник случайно застрелил молодого волка из клана, тем самым посеяв на землях раздор.

Стычки между людьми и зверолюдами продолжались несколько столетий. От войны их удерживали лишь главы кланов и старосты деревни — повторения резни трехсотлетней давности не хотел никто. Постепенно им удалось выстроить мир, но хрупкий и шаткий, как старая переправа в ливень.
Рууман отвлекся от своих мыслей, когда услышал тихие шаги. Первая охотница, Кама Зрячая, вынырнула из темноты и крадущейся походкой приблизилась к главе.

— Ты звал меня, мой вождь?

— Значит, моим решением ты недовольна, Кама.

Кама склонила голову, пряча взгляд, но Рууман успел заметить, как блеснули гневом ее глаза.

— Я едва не потеряла сына, мой вождь. Я хочу, чтобы люди заплатили за содеянное…

— Ты и пальцем не тронешь никого в деревне, пока я не разрешу, — оборвал ее глава клана. Кама вздрогнула, но все же подняла взгляд. — Я понимаю твою злость. Но оставлять детей на равнине было твоим решением.

— Это не их равнина! — прошипела Кама. — Это наши земли!

— Люди могут пасти скот на равнине, но не трогают лес. Так было принято задолго до твоего рождения. Не тебе ставить это под сомнение.

Голос Руумана стал тише, и первую охотницу пробрала дрожь. Она услышала в нем прикрытую угрозу и отступила назад.

— Я поняла тебя, мой вождь. Впредь я буду внимательнее смотреть за своими детьми.

В глазах Руумана мелькнуло одобрение.

— Ты свободна.

Когда Кама растворилась в сумерках, Рууман сделал знак рукой. От дерева неподалеку отделилась тень; она приобретала неровные очертания в свете костра, пока приближалась к главе, и наконец сложилось в рослую подтянутую фигуру юноши.

— Ты слышал.

— Да, отец.

— Хорошо… — Он потер переносицу. — Завтра утром пойдешь со мной в деревню.

Сын главы клана прищурил глаза.

— Ты собираешься уйти? Надолго?

— Мне нужно встретиться с волчьим кланом в западных землях. Маар прислал весть, что какой-то чужеземец пытается принести к нам мир. Он ищет встречи со всеми, кто ведет разные народы за собой.

— Как думаешь, — усмехнулся юноша, — кошки придут?

— Не знаю. Но их царица слишком гордая, чтобы удостаивать какого-то человечка своим вниманием.

Рууман перевел взгляд на сына.

— Не знаю, когда вернусь. Но ответственность за клан ляжет на твои плечи. Я оставлю Ирмара, он поможет…

— Разве Ирмар не нужен тебе на переговорах? — поморщился тот.

— Если за время моего отсутствия здесь вспыхнет война, это будет гораздо хуже, чем проваленные переговоры с чужеземцем. Или ты готов это оспорить?

Губы юноши дрогнули и сжались в тонкую полоску, но он не отвел глаза.

— Нет. Пока ты глава клана, твое решение — закон.

Рууман помедлил и затем одобрительно кивнул.

— Обход земель завтра оставь Тайре. В деревню пойдем рано утром. Не опаздывай. Можешь идти.