Однажды я встретила волка

Глава 1.2. Митьяна

В нынешние неспокойные времена охотники всегда были на хорошем счету. Пастухи нередко просили их отогнать или отстрелить хищников, таскающих скот. Среди дворян и зажиточных купцов всегда был спрос на меха и кожу, которую охотники добывали в северных лесах. Мясо диких зверей тоже высоко ценилось — как диковинное блюдо, которое непросто было достать. А из костей любили делать ножи, приборы — кто-то даже носил украшения.

В общем, деньги у охотников водились всегда — правда, обратной стороной монеты были риски.

Митьяна каждый раз нервничала, когда отец уходил в лес. Он мог не ночевать дома несколько дней — бывало два, а бывало неделю. Травница не переставала думать о холодных ночах, о зверях, которые всегда не прочь полакомиться неосторожным человеком.  Ей было страшно представить, что когда-нибудь он, охотник, сам станет кому-то добычей, что он переступит порог дома, зажимая страшные рваные раны.

Сама Мита леса не боялась — она почти всегда ходила днем и нередко — в сопровождении отца. К тому же она прекрасно понимала, что Лииш и его обитатели по разному воспринимают травницу и охотника. Мита приходила наполниться силой леса и принять его дары. Отец был там скорее чужим, тем, кто истребляет в лесу жизнь. Она не верила в то, что лес обладал душой и мог быть мстительным, но в нем хватало тех, у кого был повод точить на охотника зуб.

Впрочем, в свете последних событий, лес оказался закрыт для людей. Мита не представляла, что они будут делать, если это затянется. 

Отец, похоже, старался держать хороший настрой. Когда травница вернулась с реки, он заканчивал со сбором товара на продажу.

— Ты собрался в город? — с порога спросила Мита.

Мужчина затянул последний мешок и обернулся к дочери. Глаза его улыбались, но она заметила в них оттенок грусти.

— Продам остатки с прошлой охоты. Лучше запастись на черный день.

— Сейчас же не спрос на меха. Ты сильно сдешевишь.

— Я знаю. Но нам придется покупать еду в соседних деревнях, пока история с волколюдами не уляжется.

Мита поставила таз с бельем на пол и присела на край лавки.

— Они приходили к нам? Ты говорил со старостой?

— Говорил. Глава клана пришел в деревню без предупреждения, рано утром, и привел с собой сына. Хвала богам, Дирку хватило ума загнать всех по домам еще вчера, не то вся деревня бы на уши встала.

— Они из-за случая на равнине пришли?

— Хорошо, что с переговорами, а не требованием выдать им Пилара…

Охотник сел и устало потер глаза. Он и так был невысокого роста, а когда сгорбился на скамье, то и вовсе показался Мите карликом. Он не походил на деревенских: ниже, уже в плечах, мягче в чертах лица, даже говор иной. Если не знать о роде его занятия, можно было принять за городского. Мита подозревала, что кто-то из его предков был родом из города, возможно, Алсена, самого близкого к деревне, но отец никогда не распространялся на эту тему.

— Клан волнуется, — продолжил он после недолгого молчания. — Вчера Рууман, их глава, пресек попытку недовольных напасть на деревню. Мать пострадавшего волчонка была в бешенстве и, пусти ее кто-то в деревню, не оставила бы здесь ни одной живой души. Но меня беспокоит не это…

Митьяна сама не заметила, как сжала пальцами подол платья.

— Рууман собирается в западные земли. Он сказал, что у него есть дело к кланам зверолюдов из тамошних мест. Неудачное он время выбрал, ох, неудачное… Надеюсь, он понимает, что делает…

Охотник вздохнул и сцепил пальцы в замок. Мита опустила взгляд на свои руки и заметила, что они подрагивали.

— Пока он не вернется, в лес нам ходить запрещено? — тихо спросила она.

— Скорее всего. Защиту в лесу нам никто не обещает.

Мита подошла к отцу и присела рядом с ним, положив ладони на его руки.

— Ты переживаешь, что со мной что-то случится? Не волнуйся. Деревенские меня в обиду не дадут.

— Тебе нужны травы… — вздохнул он.

— Ничего. Нам с тобой хватит, деду Казиру и Зере тоже. А остальные поймут, коли времена непростые.

Мужчина слабо улыбнулся и обнял Митьяну.

— Ты всегда видишь лучшее в жизни и в людях, милая. Боги наградили меня прекрасной дочерью.

Травница отстранилась и поцеловала его в лоб.

— Тебе пора, — сказала она. — Иначе не успеешь добраться до города к вечеру.