Однажды я встретила волка

Глава 2.2. Лик

Тайра, младшая дочь главы и первая воительница клана, была на порядок вспыльчивее, чем ее брат. Тем не менее, на нее засматривалась добрая половина клана. Ее человеческий облик служил примером естественной красоты: густые вьющиеся волосы цвета теплой мокрой земли, пронзительные дымчатые глаза и нежная смуглая кожа, не изуродованной шрамами. Она больше походила на мать: высокая, гордая, совсем как королева этих земель — прозвище было под стать.
Тайра мыслила свою жизнь постоянным совершенством. Он хотела стать еще сильнее, поняться еще выше. Ее главной целью было превзойти брата, который был хоть и не таким приметным, но более уважаемым.

С обхода северных границ первая воительница пришла с неприятными вестями.

— Дай угадаю, — отозвался Лик, едва завидев хмурое лицо Тайры на пороге дома. — Вы подрались с Кира-Талун.

— Все не так, — отмахнулась сестра и с размаху села в плетеное кресло в углу, закинув ногу на ногу. — Они напросились.

— Значит, подрались.

— Научили молодняк уважать старших, — поправила та. — Какой идиот додумался пускать на плато таких молокососов? И к тому же дразнить нас, воинов клана Лииш! Мелкие, дерзкие — языки б им повырывала…

— Тайра… — устало оборвал ее Лик. — Ты же знаешь, что времена у нас сложные. Два фронта мы не удержим.

Северные соседи — хозяева гор Кира-Нор — тоже были зверолюдами. Их звериным обличьем была рысь, опасная хищница и один из страшных врагов волкам. 

— Не надо объяснять мне это, словно маленькой! — вскипела волчица и рывком поднялась с плетеного кресла. — Но за свои слова пусть отвечают. 

Некоторое время брат и сестра молчали. Лик вертел в руках деревянную щепку, Тайра старалась на него не смотреть и вела себя так, словно обиделась. Долго она не продержалась — резко выдохнула, вернулась в кресло и подперла лоб рукой.

— Там были и воины-кошки, Лик. Послы. Поджидали нас там. Кира-Талун снова требует часть наших земель.

— Плато Авент, единственное, что отделяет нас от Кира-Нор, где они хозяйничают. — Лик нахмурился. — Они уже давно точат на него когти.

— Мы же не собираемся уступать им плато? Это почти шестая часть нашей территории!

— Никто не говорит об уступках. Что сказали послы?

Тайра скривилась:

— Они все еще считают плато Авент своей священной землей.

— Они думают, что это плато благословлено Сновидицей, — поправил Лик. — Я не знаю, правда ли это, но они утверждают, что эти земли изначально принадлежали им.

— Разве что в их снах, навеянных богиней, — фыркнула Тайра насмешливо. — Сновидица ведь их покровитель?

Лик кивнул.

— Отец говорил, что раньше плато было пограничной территорией и не принадлежало никому. Так было, когда он еще не был вожаком, а только советником. Это было место встреч и переговоров. Мы прибрали его себе лет восемьдесят назад, после того, как люди прижали нас с юга, отобрав равнину и используя его теперь для выпаса своего скота.

— Большим кошкам это не понравилось, — понимающе хмыкнула Тайра.

— Мы и раньше не сильно ладили, но обходили друг друга стороной и лишний раз не связывались. Но тогда был вопиющий скандал, чуть до войны дело не дошло. Карена — ты должна знать ее, она глава клана уже почти сто сорок лет — до сих пор брызжет слюной и кричит, что ранее они великодушно разрешали нам ступать по их землям, а теперь мы обнаглели…

Лик, все это время стоявший у стены, прошелся по комнате и подошел к окну. Сквозь еловые лапы пробивалось редкое солнце, и рваные тени теперь падали ему на лицо.

— Наверное, так оно и есть. Мы действительно несколько обнаглели, но деваться нам было некуда — наши охотничьи угодья резко сократились, нам нужно было как-то кормить клан… Не хочу сваливать с нас ответственность, но кошки повели себя не лучше.

— Они не имели права устраивать из этого скандал, — пробурчала Тайра.

— А мы не имели права без предупреждения брать нейтральные территории себе.

— Раз кискам так хотелось, могли бы и сами взять плато себе. Почему-то они не торопились.

— Потому что было соглашение. Мы первыми его нарушили.

— И почему отец мне об этом не рассказывал… — хмыкнула волколюдка.

Лик пожал плечами.

— Сама у него и спроси.

— Это был вопрос, ответа на который не требовалось. Я прекрасно понимаю, почему. Из нас двоих ты лучший стратег и лучше смыслишь в межклановых отношениях. Кстати, Лик. Ты не рассказал мне, до чего вы с отцом договорились, когда ходили в деревню. Мне он рассказать не соизволил. Может, хоть ты объяснишь, что происходит?

Юноша вздохнул и отвернулся от окна.

— Пока люди не лезут в лес, но не думаю, что это продлится долго. Староста просил нас раз в какое-то время пускать к себе охотника и его дочь.

Волчица даже зарычала.

— Сколько можно, Лик! Они отжали у нас луг, чтобы разводить своих вонючих коров, еще и в лес шастают. У нас и так с пропитанием проблемы.

— Дело не только в дичи. Им нужны меха на зиму и лекарства.

— Пусть закупают в городе! Не поверю, что в Калсангане нет других мест для добычи. Леса на востоке никем не заняты.

— Их разделяет река и путь туда неблизкий.

— И что?

— Тайра… — устало вздохнул Лик. — Отец рассудил так. Клан пустит их в лес, когда я приду в деревню и дам разрешение, а до тех пор люди не станут высовываться за пределы равнины. 

— Дай угадаю, — проворчала Тайра. — Отец сказал примерно следующее: “Если мы хотим уживаться друг с другом, надо делить между собой богатства этих земель”. И что, Кира-Талун тоже?

В голосе сестры прозвучало плохо скрытое ехидство. Лик помрачнел.

— Дело здесь не в богатствах, Тайра, — покачал он головой и отошел от окна. Взгляд его был тверже камня. — Просто война с людьми может обернуться куда больше катастрофой. Пусть лучше думают, что они в безопасности, что охотник сможет их защитить в случае чего. Иначе, загнанные в угол, неизвестно, что они выкинут.