Однажды я встретила волка

Глава 3.3. Митьяна

— … А если это все же не просто царапина? Вдруг не обойдется? Что мы тогда делать будем?
Мита слышала чужие голоса словно сквозь воду. Она почти ничего не чувствовала не знала, где ее тело, в каком положении; где ее руки, ноги, голова. Легкие жгло, словно в них залили жидкий огонь. Мите страшно хотелось откашляться, но у нее никак не выходило.
— Не паникуй раньше времени, — продолжал тем временем мужской голос. Даже сквозь пелену Мита различала раздраженные нотки. — Не смотри на меня так, я прекрасно знаю, к чему это может привести. Я сам разберусь. Уведи наших отсюда. Сделай так, чтобы в западную часть леса они не заходили.
— И что ты сделаешь с ней? Убьешь, что ли? — возразил ему женский голос. Его обладательница пыталась держаться уверенно, но дрожь в интонациях выдавала с головой.
— Не смеши. Это не решит проблему, лишь усугубит…
Больше Мита ничего не услышала — снова провалилась в беспамятство.

***

Когда Мита пришла в себя во второй раз, то обнаружила, что лежит на траве. Перед ее лицом мерно покачивались сосновые ветки, растревоженные неосторожным порывом ветра. Мокрое платье липло к телу, от этого она почувствовала себя почти что голой. По телу забегали мурашки. Травнице хотелось сесть, но тело отказывалось слушаться: легкие все еще горели, а в ногах застыла киселем нездоровая слабость.
Зверя она заметила несколькими мгновениями позже. Огромный волк — в холке он был высотой в половину человеческого роста, не меньше — сидел неподалеку и нетерпеливо подергивал кончиком хвоста. Казалось, что он совсем на нее не смотрел, и Мита невольно подумала о побеге, но потом спохватилась — его нюх найдет ее везде, куда бы она ни спряталась, да и ей не хватило бы сил.
Мита слабо пошевелила пальцами и поморщилась от неприятной боли в правом предплечье. Зверь повел ушами, затем повернул морду. Его янтарные глаза уставились на девушку. Притворяться спящей больше не было смысла, и травница медленно села, подобрав под себя колени. Когда она оттягивала мокрое насквозь платье, ее руки мелко дрожали.
Волк встал и сделал несколько шагов в ее сторону. Его походка была расслабленной, словно бы он был уверен, что его добыча никуда не убежит. Сидящей на траве Мите казалось, что над ней нависла громадная мохнатая скала. Девушка поджала губы и затаила дыхание. Зверолюд повел носом.
— Если… — пролепетала она, — если т… тронешь, жители… они этого не оставят.
Глупейшая угроза тому, чьи клыки находились в паре локтей от ее шеи.
Зверолюд приподнял губу и фыркнул так, как будто ее слова было шуткой, и Мита вздрогнула. А затем заметила на правом предплечье аккуратную повязку, сделанную, похоже, из куска ткани с ее подола, и потянулась к ней пальцами.
— Что это?..
Волк оскалил зубы и предупреждающе зарычал, и Мита отдернула руку. Похоже, она успела пораниться, когда падала в реку.
— Ты ее сделал? — осторожно спросила она. — И вытащил меня из воды?
Тот помедлил, после чего спрятал клыки и согласно склонил голову. Мита слабо улыбнулась.
— Спасибо.
Волк встал с места и подошел к травнице вплотную. Ее сердце бешено заколотилось. Она не понимала, чего хочет волколюд. Убить? Взять в плен? А что, доставить трофей в виде деревенской простушки своему вожаку он наверняка не прочь.
Молчание затягивалось. Волк скосил глаза и навострил уши: вдалеке послышался тонкий вой, эхом раскатившийся по округе. Мита побледнела и попятилась назад, цепляясь непослушными ногами за траву. Зверь сморщил нос, наклонился и схватил ее за мокрый подол. Девушка вскрикнула.
— Отпусти меня, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила она. — Я не зайду сюда больше, честно, обещаю, мне просто нужно… мне нужно… отвар… ягоды…
Она побледнела еще сильнее, когда поняла, что рядом с ней не было корзинки. Ее глаза стали в панике шарить вокруг; на волколюда она старалась не смотреть. Впрочем, жителю леса это быстро надоело, и он зарычал. Травница затряслась от страха и попыталась вскочить на ноги, но подол платья все еще был зажат между зубов. Она рухнула на землю, ушибив локти и колени, и закричала.
Волк подался вперед и придавил Миту к земле. Что-то жесткое царапнуло ей шею. В глазах потемнело, и травница потеряла сознание в третий раз.