Однажды я встретила волка

Глава 6.1. Митьяна

Х514 год, 10 день месяца Зреяния

С того похода в лес прошло уже два дня. Рана на руке Митьяны практически зажила, но, на ее взгляд, неестественно быстро. Это пугало ее не меньше, чем сам факт укуса.
Про проклятые укусы волколюдов рассказывали больше всего баек — отчасти потому что половина из них была правдой, а вторая половина росла из приукрашивания этой самой правды. Но даже если Мита не любила слухи, с этими приходилось считаться.
Прошлым летом пастуха Сарана, отца Пилара и Келара, укусил волколюд. Мужчина подумал, что волк хочет отбить у него скот и набросился с палкой, не обратив внимания на испуганный скулеж собаки. Волк рассвирепел и вцепился ему в руку. Скандал, который вспыхнул потом между кланом и деревней, не могли утрясти еще несколько дней.
Первое время Саран чувствовал себя нормально. Укус практически зажил, пастух снова начал работать. А потом с ним стало твориться нечто странное. Он жаловался на головную боль, потом — на голос, который постоянно слышал. В конце концов он стал неуравновешенным, злился по любому поводу, бил сыновей, а потом извинялся и плакал. Жители посчитали, что он сошел с ума, и решили изолировать его в доме на отшибе. Долго он там не просидел: одной ночью он выломал дверь и ушел в лес, а позже его тело, изуродованное зубами хищников, нашел Гидер.
Похожая участь настигла и дочку молочницы Риваны пару лет назад. Она была младше Миты всего на год, но они практически не общались. Как-то раз они с подружками отправились на равнину — собирать цветы и плести венки — и наткнулись на волчонка. Он оказался зверолюдом, но совершенно безобидным. Девушки играли с ним почти весь день, а потом на равнине появилась их мать и, перепугавшись за своего ребенка, напала на них. Все, кроме дочки молочницы, отделались испугом. А вот ей самой не повезло: клыки волчицы зацепили ее плечо. Через несколько дней девушка слегла с неизвестной болезнью и так и не выкарабкалась.
Пока что с травницей не происходило ничего странного. Она не сходила с ума, как пастух Саран, не чувствовала недомогания или боли. Работа по дому шла хорошо, и излишней усталости Мита тоже не ощущала. Зера регулярно навещала подругу и интересовалась ее здоровьем, помогала с хозяйством, рассказывала смешные истории; она видела, что Мита растеряна и расстроена, и всеми силами старалась подбодрить.
Ранним утром десятого дня месяца Зреяния Митьяна направилась в дом старосты: она обещала Радии отнести вещи, из которых сама выросла, для ее средней дочери. Женщина долго уговаривала ее остаться и позавтракать со всеми, но отчего-то Мите не хотелось и она все-таки отказалась. Поблагодарив за предложение, она поспешила к выходу, открыла дверь…
И прямо на пороге ударилась головой в чью-то широкую грудь.
Митьяна отступила назад и потерла ушибленный нос. От человека перед ней пахло терновником и еловыми иголками. Она подняла взгляд и встретилась с глазами незнакомца… и сдавленно охнула.
И не человек это был, а волколюд. Мита его сразу узнала — она видела его несколько дней назад, когда он с отцом приходил в деревню.
— Боги… — прошептала она, — простите…
Сзади послышался звон: Радия уронила жестяную миску из рук.
— Лик? — охнул староста Дирк и подскочил с места. — Почему ты здесь?
Волколюд не сводил глаз с травницы, и той стало совсем неуютно. Он задержался взглядом на ее правой руке, едва заметно скривил губы и шагнул в дом.
— Хотел предупредить о сегодняшней ночи, — обратился он к старосте. — Извините, что без приглашения.
У Митьяны перехватило дыхание. Сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее, и, забыв попрощаться со всеми, она соскочила с крыльца и побежала в сторону дома.
Этот голос она тоже знала. Его она слышала там, на берегу реки.
Мита заставила себя остановиться, только когда очутилась в сенях и закрыла за собой дверь.  Горло сжало спазмом; хотелось закричать и заплакать, но вместо этого она молча сползла спиной по двери и поджала под себя дрожащие ноги.
Он ее тоже узнал. Иначе бы не разглядывал руку так пристально.
Прошло немало времени, прежде чем травница смогла успокоиться и выровнять дыхание. Сейчас ей не стоит высовываться. Волколюд наверняка зол на нее за то, что она нарушила запрет и сунулась в лес. А если сложить два и два, то получится, что этот Лик — не абы кто, а сын самого главы клана Лииш. А если он расскажет сейчас старосте о том, что она ушла в лес, а не на равнину, как говорила всем? Староста точно разозлится. И простым выговором Мита не отделается.
В рту у нее пересохло. Мита сунулась в бочку с водой и обнаружила, что не наполнила ее с утра. Обругав себя за непредусмотрительность, она поднялась и на ватных ногах вышла на улицу. При мысли о том, что ей нужно было сходить к роднику рядом с домом старосты, ей едва не поплохело.
Краем глаза Митьяна уловила движение. Она обернулась и чуть не упала: волколюд возвращался в лес и проходил аккурат мимо ее ворот. Мита вжалась спиной в стену дома и проследила за ним взглядом. Тот как будто не заметил ее и прошел мимо.
“А если это он, значит, он мне тогда помог, — вдруг подумала травница. — Из воды вытащил и на равнину вынес. А я даже не поблагодарила”.
От этой мысли ей стало противно. Он, между прочим, и сам рисковал, помогая человеку. А она боится выйти и сказать “спасибо”. А потом еще удивляется, почему волколюды недолюбливают деревенских.
Мита заставила себя отойти от стены и выйти до калитки. Широкая спина Лика уже скрылась за поворотом, и чтобы догнать его, ей пришлось перейти на бег. Коса хлестала ее по плечам, и девушка перехватила ее дрожащими руками, прижав к груди. Нагнать волколюда ей удалось только у самого выхода из деревни, где уже начиналось бескрайнее море равнинных трав.
Волколюд остановился. Мита тоже. Сердце ее продолжало бешенно колотиться.
— Ты чего-то хотела? — холодно поинтересовался он у нее, даже не обернувшись.
Травница моментально растеряла все слова. К горлу подкатил ком.
— Я… — Она сглотнула… — Извините… я хотела сказать… хотела поблагодарить.
Лик наконец повернул голову. Его темные глаза смотрели прямо на Миту, и та с трудом удержалась, чтобы не убежать.
— За что?
Она даже удивилась.
— Как за что? За помощь… там, у реки… Это ведь вы были? Я не ошиблась?
Лик ответил не сразу. Он внимательно изучал ее лицо, руки, сжимавшие косу, дрожащие ноги, а потом неожиданно усмехнулся.
— Я выдал себя взглядом на твою руку?
— Голосом, — призналась она. — Я слышала ваш голос там…
— Слышала… — эхом повторил волколюд. — Зачем вообще туда сунулась?
Мита не ждала расспросов, а потому растерялась.
— Ну… я… мне ягоды нужны были…
Лик махнул рукой, и она замолчала.
— Тебе повезло, что там оказался я, а не кто-то другой из клана. В следующий раз может повезти меньше. Не лезьте, куда вам не положено, и не доставляйте лишних проблем. — Последние слова он сказал резче прочих, и Митьяна вздрогнула.
Некоторое время Лик ждал какой-то реакции. Когда девушка запоздало кивнула, он отвернулся и направился в лес. Мита проследила за тем, как он исчезает в море трав, а потом развернулась и поплелась домой. День только начался, а ей уже хотелось без сил рухнуть на кровать и проспать до следующего утра.