Однажды я встретила волка

Глава 12.2. Митьяна

Мита давно перестала ориентироваться в лесу, доверившись Лику. Когда они задержались у очередного молодого ельника, чтобы травница могла собрать побеги, она огляделась и оповестила:
— Думаю, что здесь соберу — и мне хватит.
Корзинка давно была полна. Часть трав Мита собирала в тканевые кульки, а ягоды — в небольшие плетеные коробочки. Лик с вялым интересом наблюдал, как девушка ощипывает ель, когда вдруг его внимание что-то привлекло. Он запрыгнул на поваленное дерево и теперь неотрывно глядел куда-то на север.
— Лик? — окликнула его Мита.
— Ты закончила? — вместо ответа спросил он.
— А… думаю, да…
— Тогда садись на спину. И быстрее.
— Зачем?
Лик соскочил вниз и пихнул ее плечом.
— Хочу проверить плато.
— Что-то случилось?
— Сейчас узнаем. Пошевеливайся. И держись за холку крепче, не то упадешь.
Мита замялась. Она никак не могла сообразить, с какой стороны подступиться, как залезть, за что держаться и самое главное — куда деть корзинку. Перехватив ее растерянный взгляд, Лик фыркнул и снова пихнул ее боком, на этот раз — сильнее. Травница не удержалась и упала ему на спину.
— Если не поторопишься — поедешь так, — оповестили ее. — Чего копаешься?
Девушка вцепилась пальцами в густую шерсть и села на волка верхом. Спина Лика оказалась жесткой и неудобной для сидения, ноги свисали почти до земли и их пришлось подобрать, прижав к бокам. Корзинку она перевязала платком и прикрепила к поясу, а затем, недолго думая, прильнула к волку, уткнувшись лицом в мохнатый загривок. И в следующее мгновение поблагодарила себя за это.
Лик сорвался с места, словно пущенный из арбалета болт.
Мита взвизгнула и спрятала лицо в волчьей шерсти. Всем телом она чувствовала, как перекатываются мышцы на его спине и плечах, как ударяют лапы по земле; встречный ветер трепал ее косу, отчего та хлестала ей по лопаткам, но девушка не решалась разжать даже одну руку, чтобы подтянуть волосы к себе. Ее сердцебиение ускорилось: Мите было страшно, но в то же время захватывало дух.
Поездка была недолгой. Когда Лик замедлил бег и перешел на легкую рысцу, Мита наконец осмелилась поднять голову. И удивленно вздохнула:
— Где мы? Я никогда здесь не была…
— Еще бы ты здесь была, — фыркнул Лик. — Север леса Лииш. Тут целиком и полностью наши владения, людей мы сюда не пускаем. Дамнар с этим, плато сейчас важнее.
Про плато Авент, откуда брала начало река Рилир, Мита слышала много, но никогда там не бывала. Сейчас же оно распростерлось перед ней, явив всю красу. Травница восторженно охнула и соскользнула со спины Лика; волк остановился, чтобы дать ей возможность насладиться видом заснеженных пик гор Кира-Нор, возвышавшихся на той стороне. Воздух здесь был свежее, а радуга, вечно украшавшая русло реки, пропала вместе с солнцем, но плато Авент не утратило своего великолепия. Оно было пустынным лишь на первый взгляд: редкий кустарник пробивался из щелей и ветер пригибал его тонкие ветки, река ревела, унося свои воды к равнине, а где-то там, среди покрытых мохом и мелкой травой камней, суетились длиннохвостые трясогузки — Мита то и дело замечала, как они перелетают с места на место между порывами ветра. Наверняка здесь жил кто-то еще, но услышать их она смогла бы только будучи волком.
Травница подняла взгляд на пики Кира-Нор, будто нарисованные белым на темно-синих тучах, и выдохнула:
— Я никогда не видела горы так близко…
— С равнины горы не видны, — заметил Лик, а потом недовольно добавил: — Как далеко вы с Гидером заходили на север?
— Вдоль реки поднимались вверх по течению. — Мита смутилась. — Выше порогов. Там они видны, но не так хорошо… Зачем мы здесь?
Она замолкла, когда волк подался вперед и повел носом. Янтарные глаза сузились, и он приподнял губу, обнажив клыки.
— Все же сунулись… — прорычал он.
Митьяна хотела спросить, о ком он, но не успела раскрыть рта — взглядом уловила движение на плато. По зеленовато-желтой траве крадучись двигались два зверя. Они не шли — плыли, и их  кремовая шкура с россыпью темных пятен отчетливо виднелась на фоне голубовато-серых скал.
— Кто это? — тихо спросила она у Лика. — Это… рыси?
— Это кое-кто похуже рысей, — проворчал он. — Котолюды с гор.
— Котолюды? — переспросила травница. — Зверолюды, принимающие облик кошек?
В деревне о котолюдах, живущих в горах Кира-Нор, знали только из рассказов и давно считали героями баек, которыми развлекали простой народ приезжие торговцы и путешественники. Из ныне живущих их никто никогда не видел ни в людском обличии, ни в зверином — на северные земли никто не лез, а сами котолюды людям не досаждали. При упоминании о них Мита представляла себе домашнего котика, на худой конец — какого-нибудь дикого камышового. Но никак не смертоносную рысь с острыми когтями и хищным оскалом.
— И что это значит? — пробормотала травница. 
— Это значит, что они полезли на нашу территорию. — Лик снова зарычал. — Они из клана Кира-Талун. Их владения — горы, а плато принадлежит клану Лииш. Они давно хотят эти земли.
— Они пришли сюда отобрать плато? — охнула Мита.
Лик даже рычать перестал.
— Вдвоем? Ты шутишь? Нет. Либо это послы, либо очередная пара тупоголовых котят, которая возомнила себя достаточно взрослой, чтобы дразнить воинов Лииш на их же территории. Тайра говорила, что они обнаглели с тех пор, как глава Кира-Талун, Карена, отправилась на запад.
— Ты поэтому спешил сюда? — Мита сжала корзинку.
— Ветер донес их запах.
Лик повернул голову в сторону леса.
— Скройся там. И носа не показывай. Не хватало, чтобы тебя увидели.
— А ты…
— Надо же их прогнать кому-то. — Волк оскалился, и травнице впервые за сегодня захотелось убраться от него подальше. 
— Один? Против двух?
— Давай, брысь в лес! — рявкнул он.
Его слова подействовали как приказ. Одной рукой Мита подхватила подол платья, другой — корзинку, и поспешила в тень деревьев. Когда она оглянулась, Лик уже стрелой мчался наперерез кошкам. Короткий вой прокатился по плато и застыл в верхушках деревьев, перепугав сидевших там ворон. Когда в ответ ему раздался еще один, более протяжный, у травницы внутри все сжалось, и она прильнула к смолистому еловому стволу.
Лик позвал подмогу.