Однажды я встретила волка

Глава 13.2. Лик

Старший воин Мигир дал эмоциям волю, как только котолюды скрылись из виду. Он зарычал и подскочил к Лику.
— Какого дамнара ты меня остановил?
— Ты хотел драки? — холодно поинтересовался Лик.
— Да она же плюнула нам в лицо, эта шкура!
— В кой-то веки я с тобой согласна, Мигир, — проворчала Тайра.
— Лик поступил правильно, — оборвал молодых волков Филлат. — Когда наших вождей нет, не стоит разводить потасовки на границе территорий. Это приведет лишь к кровопролитию и жертвам, а к согласию — нет.
— К дамнарам согласие! — Шерсть за загривке воина поднялась дыбом. — Сколько можно терпеть?..
— Остынь, Мигир! — Лик подался вперед и навис над ним. Тот не отступил ни на палец и посмотрел ему прямо в глаза, как будто бросал вызов. — Они молодняк клана. Ты бы стал терпеть, если бы, к примеру, на Лари напал кто-то из Кира-Талун?
На этих словах молодая волчица съежилась и затравленно оглядела старших собратьев.
— Я бы порвал их, — прошипел Мигир.
— Думаешь, они не поступят так же, если мы тронем их воинов?
— Пусть отвечают за свои слова!
— Перед нами пусть отвечает их глава. А как они будут разбираться между собой — их дело.
— Думаешь, кто-то станет разбираться?
— Это уже не твои заботы, Мигир. Думай о клане, а не о том, как бы сорвать злость.
Волки продолжали смотреть друг другу в глаза. Филлат вздохнул. Тайра нервно задергала хвостом, готовая вступиться за брата в случае драки. Лари боялась даже слово вымолвить — споры старших она видела не в первый раз и знала, чем они могут закончиться.
— Кстати, Лик, — опомнился вдруг Филлат. — Ты ведь должен был сопровождать человеческую девочку в лесу.
Тайра застыла и бросила обеспокоенный взгляд на спорщиков.
— Человеческая девочка? — переспросил Мигир. — Та самая, что просилась за какими-то травами?
— Наверное, уже закончил с ней, — протянула волчица и попыталась поймать взгляд брата.
— Она там, в лесу, — Филлат повернул морду в сторону опушки. — Ты оставил ее там?
— А что, мне нужно было тащить ее к Кира-Талун? — огрызнулся Лик.
Глупо было думать, что ее не заметят. У Лика была надежда, что ветра Авент унесут ее запах подальше от плато, но нюх первого охотника трудно было обмануть. Напряжение сына главы Мигир считал безошибочно, а потому повернулся к лесу и втянул носом воздух.
— Человеком пахнет, — подтвердил он. А затем ощетинился. — И еще… зверем.
Когти Лика впились в мох. Он почувствовал приближение Тайры — воительница готова была защищаться. К удивлению волка, Филлат остался равнодушным к замечанию Мигира — или не подал виду.
— Что это значит? — Рычание старшего воина стало громче и злее. — Вы не можете этого не слышать. Запах этой девчушки… он такой же как у нас, с примесью звериного!
— Она несколько часов ходила с Ликом по лесу, — заметила Тайра. — Наверное, от нее будет пахнуть зверем.
— Не дури мне голову! Думаешь, я не смогу отличить остаточный запах Лика от чужого? Я по твоим глазам вижу, ты знаешь, в чем дело! — накинулся он на сына главы. — Выкладывай!
— Не смей ему приказывать! — взвилась волчица.
— Успокойся, — устало отозвался Лик. Он встретился взглядом с Филлатом и увидел в нем немой вопрос. — Слушайте все. Это не должно выйти за пределы нашей пятерки — как минимум до возвращения отц… Руумана. Если поклянетесь Всевидящей, я все расскажу.
Откровенно говоря, Лик бы поверил только в клятву Тайры и Филлата. Лари хоть и восхищалась его сестрой, для него самого оставалась темной лошадкой. А Мигир мог распустить слухи просто чтобы пойти против его воли.
— И что будет, если я откажусь? — поинтересовался старший воин. — Что мешает мне выяснить самому? 
— Я и на локоть тебя к ней не подпущу, — прорычал Лик. — На мне лежит ответственность за нее перед деревней. Попробуешь что-нибудь выкинуть — и о красивом личике можешь забыть.
— Я клянусь Всевидящей, что до возвращения вождя никто не узнает о девочке, — прервал их перепалку Филлат.
Повисла неловкая тишина. Мигир уставился на него во все глаза.
— Ты серьезно?
— Более чем, — невозмутимо отозвался волк. — А ты? Лари?
— Клянусь Всевидящей… — Волчица опустила морду и дальнейшие слова бормотала себе под нос.
— Клянусь, — охотно отозвалась Тайра.
Теперь все смотрели на Мигира.
— Клянусь… — нехотя ответил он и затем добавил: — Если она не представляет угрозы клану.
Лик криво оскалился.
— Не представляет. Она просто травница.