Однажды я встретила волка

Глава 13.3. Лик

Когда пятеро волков приблизились к месту, где ждала Митьяна, Филлат вдруг заметил:
— А пахнет она неплохо…
Митьяна подскочила с места сразу после этих слов. Ее лицо, руки и платье были перепачканы в еловой смоле, а в волосах торчали иголки. Лик заметил, как задрожали ее коленки, но девушка быстро взяла себя в руки. Волк почувствовал удовлетворение и подошел к ней вплотную.
— Не думал, что придется знакомить, — осторожно начал он, — но это Митьяна, дочь охотника Гидера и знахарка деревни. Перед тобой, — обратился он к ней. — Тайра, моя сестра, Лари, ее подопечная, Филлат — первый охотник клана, и Мигир, старший воин.
Мита сжала корзинку в руках, и Лик побоялся, что травница с перепугу может запросто огреть кого-то из них по голове.
— Очень… очень приятно… — поздоровалась, наконец, она.
— И правда, — неожиданно подала голос Лари, — она зверем пахнет. Прямо как волколюдка.
Глаза Миты испуганно расширились, и она бросила отчаянный взгляд на Лика.
— Так получилось, что она и есть волколюдка, — признался тот.
Лари охнула, Филлат промолчал, опустив веки. Мигир едва не открыл пасть от удивления. Когда он совладал с собой, первым, что он спросил, было краткое:
— Объяснишь?
Лик предложил травнице сесть — долго она на дрожащих ногах не простояла бы — и принялся рассказывать историю, случившуюся несколько дней назад. Когда он закончил, на опушке замолкли даже птицы. Волколюды переваривали информацию и растерянно переглядывались между собой.
— Всевидящая шутит, не иначе, — наконец, озвучил мнение Филлат.
— Сейчас не так важно, ее это воля или нет, — отозвался Лик, — но клану об этом пока знать не обязательно. В деревне же никто не знает? — спросил он у Миты.
Та помотала головой.
— А если узнают, переговорами не обойдемся.
— Аж противно, — прорычал Мигир и вскочил с места. — С кошками мы не деремся. Людей не трогаем. Нас теснят со всех сторон, а мы и сдачи дать…
— Мигир, — осадил его Филлат. — Таково решение нашего вождя, и мы обязаны ему следовать.
— Это решение Лика сегодня, — огрызнулся воин.
— Лик несет его волю, и ставить ее под сомнение — значит, ставить под сомнение слово вождя.
— Ирмар тоже так говорит, но это же не значит, что он прав!
Мита переводила испуганный взгляд с одного волка на другого. Лик успокаивающе ткнулся носом ей в ладонь, и она машинально погладила его морду.
— Что?.. — рассеянно отозвалась она, почувствовав липкое на руке. — Кровь? Боги, Лик, ты ранен?
На ее возглас обернулись все. Мигир фыркнул и расхохотался.
— Ранен… ну и скажешь… Царапинка же.
— Иди ты к дамнару, Мигир! — неожиданно рассердилась Тайра.
— Надо кровь остановить… — Руки у Миты тряслись, но теперь все ее внимание было поглощено рассеченной бровью волка. — Сейчас… я что-нибудь соображу…
— Пройдет. — Лик отстранился от нее. — Гораздо важнее сейчас доставить тебя домой.
Словно в подтверждение его слов вдали, над горами Кира-Нор, прогремел гром. Митьяна вздрогнула и теперь неотрывно глядела на иссиня-черные тучи, переваливающиеся через заснеженные пики.
— Гроза… — блаженно протянула Тайра. — Люблю ее…
— Терпеть не могу, — проворчал Мигир. Затем он повернулся к Лику и прищурил желтые глаза. — Я бы сказал, что все твои оправдания — чушь, если бы эта девчушка не стояла сейчас передо мной, доказывая обратное. Я буду молчать ровно до тех пор, пока не вернется вождь. Я поклялся и слово сдержу. Но не больше, Лик. Обращенная — это что-то новое и не исключено, что опасное. И я бы предпочел быть с ней начеку.
На этих словах он махнул хвостом и уверенной рысцой направился в лес. Филлат, Лари и Тайра проводили его взглядами, после чего переглянулись.
— Я думаю, ты знаешь, что делаешь, — отозвался, наконец, первый охотник. — Но тут согласен с Мигиром.
Пальцы Миты сжали его загривок. 
— Знаю, — ответил волк. — Спасибо за совет.
— Тебе и правда бы к знахарю, — обронил он, уходя. — Кровь-то не останавливается.
“Разберусь”, — подумал Лик, но вслух ничего не сказал.
— Я останусь здесь, неподалеку, — заявила Тайра. — Мало ли, вдруг эти рысьи шкурки надумают вернуться.
— Я тоже останусь, — охотно поддержала Лари.
— Дело ваше.
Лик подтолкнул Миту к лесу, а сам пошел рядом. Честно говоря, ему хотелось как можно скорее увести Миту от чужих глаз. Одна мысль о том, что кто-то в клане знает их общий секрет, заставляла волка теряться, бояться и нервничать одновременно, а еще — переживать за травницу. Переживать, подумал Лик и покатал это слово в мыслях. Никогда бы не подумал, что способен испытывать подобные чувства к человеку. Впрочем, как еще объяснить его странное желание и не на миг не выпускать Митьяну из виду?
Гром раздался снова и прокатился над верхушками многолетних елей.