Однажды я встретила волка

Глава 16.2. Митьяна

Варлам и Милен приехали в деревню на несколько дней, формально — чтобы познакомиться со всеми девушками и их семьями. На самом же деле все прекрасно понимали, что Милен будет налаживать отношения с Зерой, которой брак был не по душе. Столяры остановились в доме старосты, и обед, куда пригласили невесток вместе с отцами, созвали там же. Матерей на смотрины не пускали — считалось, что им было нечего делать за столом, где велись мужские разговоры. Исключением была Радия, как хозяйка дома.
Стол накрыли в большой гостевой комнате. Чего здесь только не было: соленья, варенья, мясо вареное и запеченное, свежие овощи — первые в этом году — и зелень. От обилия запахов у Миты еще на пороге рот наполнился слюной. За столом уже сидели мужчины: Дирк во главе, Варлам и Милен по левую руку, на лавке вдоль стены. Увидев их, Зера вцепилась в руку подруги в поисках поддержки.
Далее пошли нескончаемые приветствия и обмен вежливостями.
По правую — женскую — сторону напротив столяров было место Радии и малышки Лины. Зеру посадили следующей, ближе всех к Милену. Митьяна тут же уселась рядом. Чуть позже к ней пристроилась Тарья, а последней усадили Палашу. Их отцы разместились вдоль стены, каждый напротив дочери.
Обед начался. И было у Миты предчувствие, что он будет не из приятных.

***

— В последнее время помене заказов стало. Лето жаркое, крыши ни у кого не гниют, так и чинить нет надобности. — Варлам протер рот салфеткой и усмехнулся. — А может, времена тяжелые. Кто разберет. Впрочем, если бы не это, я бы не оставил дело на подмастерьев своих. Спасибо хозяюшке за вкусный обед.
Радия натянуто улыбнулась и забрала у гостей миски из-под супа. Лина поднялась было помочь, но жена старосты одним взглядом усадила ее на место.
— Честно, не надеялся, что ты позволишь нам приехать, Дирк. — Варлам похлопал его по плечу. — Весь удел переживает из-за болезни. Люди по домам заперлись и гостей не жалуют.
— Болезнь на западе бушует, — ответил Дирк. — А вы с востока. Чего нам бояться?
Столяр расхохотался.
— Тоже верно.
— Да и у нас знахарка что надо, — встрял Норан. Митьяна тут же почувствовала на себе чужие взгляды и сжала под столом кулаки. — Если и заболеет кто, мигом на ноги поставит.
— Надо же! Славная девка. — Варлам теперь смотрел на травницу, и она мысленно обругала Норана за то, что привлек к ней внимание. Ей пришлось кротко улыбнуться и опустить глаза. — Правда, я слышал, что с лекарствами у вас беда, вы даже хотели везти кого-то к нам в Лиховку.
“Прикусил бы ты язык, Норан”, — думала Мита, тайком сверля мясника взглядом.
— Сейчас все хорошо, — оборвал Дирк. — У Митьяны достаточно трав, чтобы поддержать здоровье каждого в деревне.
Гидер нахмурился, но промолчал. Дед Казир не вмешивался в разговор и задумчиво поглаживал бороду. Мита бросила взгляд на сидевшую рядом Тарью. Внешне дочь Норана была спокойна и собрана и казалась самой взрослой, однако к еде не притронулась. Палаша же, наоборот, сильно нервничала и пыталась заесть волнение, вот только руки ее дрожали и она то и дела расплескивала суп из ложки. Зера сидела ровно, словно проглотила палку. Она старалась не смотреть на Милена и молча жевала лепешку, макая ее в миску. Сам Милен же не отрывал от нее взгляда, совершенно не обращая внимание на остальных девушек.
“Его выбор очевиден”, — с тоской подумала Мита.
— Я одного не понимаю, Дирк, — вернул ее в реальность голос Варлама, — чего вы церемонитесь с этими дикарями? Они живут на вашей земле, жрут ваш скот и нападают на ваших людей. Выгоните их из этого леса!
— Это мы на их земле, — поправил Гидер. — Они жили здесь задолго до нас.
— Откуда ты знаешь? — фыркнул столяр. — Они сказали? Птички нашептали? Даже если так, что с того? Пора признать, что человек давно превзошел этих дикарей. Они понимают только язык силы — значит, эту силу надо направить на них. Убрать их подальше от ваших детей.
“Тебя самого бы убрать отсюда подальше”, — проворчала про себя Мита. Чем больше он говорил, тем меньше ей нравился. Сын у него такой же, что ли? Не приведи боги, Зеру за него отдадут — ей же с ними жить потом…
Как вообще вышло, что смотрины превратились в обсуждение конфликта со зверолюдами?
 Мита переглянулась с отцом и снова уткнулась в тарелку. В груди вдруг заклокотала ярость: ей захотелось встать, опрокинув лавку, широкими шагами дойти до двери и как можно сильнее ей хлопнуть; захотелось настолько сильно, что перед глазами потемнело, а руки зачесались. Раньше она никогда так не злилась, тем более от такой мелочи.
Неужели… Зверь?
Мита прикрыла веки и стала считать про себя, чтобы успокоиться.
Палаша тоже была на грани. Ее руки тряслись так, что оставалось гадать, как ложка, зажатая между пальцами, не оказалась еще на полу. На лице Тарьи впервые появились какие-то эмоции, правда, травница не могла разобрать, была это скука или же раздражение. Все с самого начала знали, что смотрины были формальностью, а приглашенные невестки — декорацией за столом. Напрасная трата времени. Правда, как вырваться отсюда, было пока неясно.
— Зачем ты вообще ведешь с ними переговоры? — продолжал Варлам. — Как придут в следующий раз — гони их взашей.
На этих словах вошедшая в комнату Радия побледнела.
— Все не так просто… — попытался остановить его Гидер.
— Тебе меньше всего стоит бояться, — оборвал его столяр. — Ты же охотник! Перестреляй их к дамнарам!
— Не успею я взвести арбалет, как меня прикончат. Да и в чем проблема просто жить бок о бок, никому не мешая?
— В чем проблема? В том, что волки эти никогда не будут жить с вами мирно.
— Довольно, Варлам, — устало произнес Дирк. — Не за этим мы здесь собрались. Оставь наши проблемы нам, мы сами разберемся.
— Сами… — передразнил гость и вздохнул. — Дело твое. Девчушке повезет, что мы увезем ее к себе, подальше отсюда…
Зера побелела как мел и поднялась с места.
— Я пока… — она сглотнула, — помогу прибрать со стола. Негоже, хозяйка нас кормит, а мы на месте сидим, правда, девочки?
— И то верно! — поддержала Мита и тоже подскочила с места.
Следом вскочила Лина и с благодарностью взглянула на подруг. Тарья встала, кивнула всем сидящим за столом и заявила:
— Прошу прощения, но мне пора идти. Не могу дом надолго оставить. — Она уронила взгляд на отца, и Норан подавился возражением. — Спасибо большое за вкусный обед и еще раз извините, что не остаюсь помочь с уборкой.
Норан залился краской, встал и поспешно извинился перед остальными. Палаша подскочила со скамьи, ударившись о стол коленкой, и выпустила Тарью к двери. Дочь мясника уходила с достоинством, и Мита ей даже восхитилась. Отец последовал за ней; на пороге он еще раз принес извинения всем и вышел.
Глаза Палаши бегали от Тарьи к Мите, Зере и сидящим во главе стола Дирку и Варламу. Спохватившись, травница схватила ее и подругу за руку и повела на кухню.