Однажды я встретила волка

Глава 18.1. Катар

Х514 год, 15 день месяца Зреяния

Катар уже не в первый раз сбегал на равнину.
Раньше няни-волчицы выводили детей на опушку на юге леса, и человеческая деревня была достаточно далеко, чтобы не пересекаться с пастухами и стадом коров. Но несколько дней назад двое особенно смелых сыновей первой охотницы клана — Катар считал особенно глупыми — решили поиграться со стадом коров и убежали от остальных на равнину. Поигрались. Переполошили всю скотину. На шум прибежал молодой пастух — совсем еще мальчишка — размахивая тонкой палкой. А потом появился еще один, постарше. На визги и крики примчались няни-волчицы, и безобидные игры превратились в серьезную заварушку.
После этой истории глава клана настрого запретил появляться на равнине. Теперь волчата либо дурачились рядом с поселением, либо уходили с нянями на запад. Север был небезопасен из-за стычек с большими кошками, а к реке их не пускали — боялись, что упадут в воду и их смоет быстрым потоком Все волчата с нетерпением ждали того момента, когда их выпустят из яслей и позволят как следует порезвиться. Катар же ненавидел это время и старался схорониться где-нибудь в укромном месте.
Катар никогда не выделялся силой или ловкостью. Он даже бегал медленно. Из-за этого ему частенько перепадало от своих сверстников — был слишком слаб и годился только как шестерка — таких в стае называли омегами. Волчицы на это закрывали глаза, а когда Катар просил о помощи, говорили: “Ты же будущий воин клана. Не жалуйся и отстаивай свое положение”.
Малыш был бы рад прислушаться. Вот только отстаивать было уже нечего. Катару уже исполнилось шесть лет и пошел седьмой, а его все еще держали за мальчишку для битья и забав.
Сегодня все начиналось точно так же. Сверстники, как всегда, собрали небольшую стаю и стали дразнить Катара. Потом кто-то предложил поиграть в охотника и добычу, и идею поддержали. Кто был охотником и кому оставалась роль добычи, было очевидно. Катар понял, что чтобы защитить себя, ему нужно убежать как можно дальше, а лучше — туда, куда они побоятся сунуться.
Таким местом была только равнина.
До конфликта с пастухами десятидневной давности Катар время от времени убегал туда. Он не подходил близко к деревне или стадам — прятался где-нибудь в траве, кустах или между камней и наблюдал за всем издалека. Конечно, Катар боялся, но между участью быть униженным в очередной раз или столкнуться с человеком выбирал последнее, как ему казалось, наименьшее из зол. Потому сегодня, как и все разы до этого, он ступил на чужую землю.
Преследователи — ”охотники” — не захотели так легко его отпускать. Волчонок слышал их голоса и запахи, чувствовал, как маленькие лапки стучат по земле, и от этого лишь прибавлял ход. Он ворвался в море равнинных трав и не остановился, пока звуки преследования не стихли.
Когда Катар огляделся, чтобы понять, куда его занесло, его лапы задрожали. Так далеко от леса он еще ни разу не отходил. Своими чуткими ушами он слышал блеяние овец, негромкие разговоры юношей, приглядывающих за ними; слышал, как кудахчут куры и лает собака в деревне. Он был настолько близко, что крошечными лапами чувствовал дрожь от стучащих по земле коровьих копыт и чьи-то шаги.
Хотелось, поджав хвост, броситься наутек, но там его поджидали острые клыки его сородичей.
“Успокойся, — приказал он себе. — Это всего лишь равнина. Веди себя как обычно, и все будет хорошо”.
По словам его сородичей, равнина была самым опасным местом для волчонка. Но, как ни странно, здесь он чувствовал себя спокойнее. Лес Лииш был Катару домом, но он все равно испытывал легкую тоску по землям, расположенным за его пределами. Этим он отличался от других волчат, которые преданно любили густой ельник, высокие сосны и родное поселение в глуши.  
Вдалеке раздалось мычание, и оно его, как ни странно, успокоило. Катар много слышал про животных, которых держали у себя люди, и удивлялся: если они так хорошо обходятся с большими пятнистыми коровами, чьи рога были гораздо опаснее, чем зубы его сородичей, то почему коров они не боятся, а волков остерегаются? А эти лохматые вонючие козы с витиеватыми рогами. Ткнут в бок — мало не покажется. А лошади? Один раз он своими глазами видел, как одна такая пробежала по равнине, вспарывая копытами землю. Да она одним ударом может проломить череп. И ей люди позволяют жить рядом?
Непонятно.
Катар потрусил через высокую траву, то и дело оглядываясь в сторону леса. Ветер дул со стороны деревни, и поймать запах других волчат он не мог, зато хорошо различал людские. Можно сделать крюк, переждать на берегу реки, а потом вернуться в лес, в ясли. Никто не заметит. Если только на него не настучат.
Приближение неприятелей он почувствовал за мгновение до того, как те выпрыгнули из кустов. Катар отскочил в сторону, но зубы все равно зацепили его бок, оставив неглубокую царапину. Он упал набок, кувыркнулся, вскочил на ноги и тут же дал деру.
— Почти достал! — послышалось радостное сзади.
Катар нырнул в кусты и что есть силы помчался вперед. Перед глазами мелькали стебли, и кроме них он ничего не различал. На появление новых запахов он тоже не обратил внимания, а опомнился только когда в нос ударил сильный, человеческий.
Но было уже поздно.
Катар резко затормозил. Прямо на него из-под соломенной челки смотрели распахнутые от удивления серые глаза, в которых зарождалась паника. Волчонок некоторое время пялился на человека, сидевшего перед ним. И в себя пришел только когда тот заорал:
— Во-олк!
У Катара сердце ушло в пятки. Его преследователи тут же развернулись и пустились наутек, а он все никак не мог заставить себя сдвинуться с места — лапы будто приросли к земле. Человек подскочил с места и стал свистеть, подзывая к себе других. Резкий звук резанул чуткие волчьи уши, и Катар наконец совладал со своим телом.
Как он сорвался с места — он уже не помнил. Куда бежал — тоже. В голове билась одна мысль.
Его заметили!