Однажды я встретила волка

Глава 18.2. Катар

От испуга Катар совершенно потерялся. Лапы вынесли его к реке, и он едва не полетел в воду. Пастух, который гнался за ним, уже был не один, и волчонок с трудом удержался, чтобы не взвыть: трое охотников понарошку сменилось тремя настоящими.
Первой мыслью, пришедшей ему на ум, было перекинуться мальчишкой и засесть где-нибудь в кустах. От его звериного запаха волновалась скотина, и первое время люди легко находили его по тому, где слышалось очередное испуганное мычание или блеяние. Но как он ни старался, взять своего Зверя под контроль у него не получалось: он никак не мог сосредоточиться на перевоплощении и от этого паниковал еще сильнее.
Крик парня с соломенной челкой послышался совсем близко, и Катар рванул в ближайшие кусты. Лапы разъехались на мокрой траве, и он кубарем полетел на глинистый берег. Тело хрустнуло и отозвалось болью, и по землю он проскользил, уже тормозя человеческими руками. Перепачкавшись в грязи, он на коленях отполз к воде — и врезался спиной во что-то твердое и угловатое.
Катар поднял взгляд и встретился с удивленными серо-голубыми глазами. Перед ним, склонив голову набок, стояла девушка с просто льняном платье и длинной, до бедер, светлой косой. Катар едва не заорал, но от страха у него отнялся язык. Рука нащупала пучок осоки и что есть силы сжала, и боль сразу привела его в чувство. 
— Куда он подевался? — закричали сверху. Девушка подняла голову и нахмурилась. Ее коса хлестнула по боку и мазнула по лицу Катара, когда она обернулась к реке.
— Зера, — позвала она тихонько. — Поможешь?
Только сейчас Катар заметил, что у самой воды была еще одна девушка, с темными, практически черными волнистыми волосами, закрученными в пучок. Она была чуть более пухлой, чем ее подруга, невысокой и почему-то напоминала волчонку вранолюдку — такой же озорной и непоседливой она выглядела.
Зера посмотрела на мальчика, сморщила нос и оправила задравшееся на бедра платье.
— Этот мальчик — волколюд. — Она прищурилась. — С ума сошла?
— А лучше, чтобы этот дурак его пристрелил?  — шикнула светловолосая.
Ладонь снова обожгло болью. Катар выпустил осоку и перевел взгляд на руку, где красовались свежие порезы. 
— Так, — распорядилась та, что с длинной косой, подхватывая его за локоть. Она оглядела его, и ее щеки залились легким румянцем. — Давай-ка ты спрячешься… скажем, там, между камнями. Они тебя не увидят. А мы как-нибудь сами.
— А… — пискнул тот. — Я…
Слова застряли в горле, но и девушка слушать не стала — потащила к камням. Катар не успел опомниться, как оказался в укрытии за стеной высокой травы. 
— Не высовывайся, — наказали ему.
— Митка! — воскликнул голос пастуха, преследовавшего его с равнины. — Не видела волчонка?
Катар вжался спиной в камень и зажмурился. Та, кого назвали Миткой, не походила на злую, но и довериться ей он боялся. Она человек, все-таки. Хотя пахло от нее странно, будто было что-то родное. “Лишь бы не выдала… “ — подумал он.
— Не называй меня так, — огрызнулась девушка. — Какого еще волчонка?
— Какого-какого, — передразнил другой голос. — Обычного. Волколюда. Видели, как он сюда побежал.
— Никого я не видела, — проворчала она. — Чего тебе от него надо?
— А чего спрашиваешь, коли не видела?
— А того. Чего с арбалетом носишься, Милен? Ты же вроде столяр, а не охотник.
— Этих отродий, — процедил парень сквозь зубы, — жалеть не стану.
Катар слушал перепалку и старался не дышать — все происходило слишком близко. Пользуясь своим укрытием, он запоминал каждый голос — на будущее.
— И вообще, не твое девичье дело, — раздался еще один, третий голос. — Иди белье стирай в реке.
— Иди овец своих стричь, Баал, — парировала та. — А ты, Милен, здесь не дома. Мальчики, перестаньте ему потакать. Тоже мне, мужчины.
— Молчи, девственница, — огрызнулся тот, кого назвали Баалом.
Мита охнула. Когда Катар снова услышал ее голос, тот был рассерженным.
— Чтобы ты еще раз ко мне за травами пришел, хам!
— Где волколюд?
— Даже если бы знала, не сказала. Идите отсюда подобру-поздорову. Не мешайтесь.
— Наглая!.. — прорычал Милен. Катар услышал глухой стук. Он сейчас немного жалел, что не остался в волчьем облике — а так бы смог понять, что там происходит.
Его мысли прервал короткий визг. Потом что-то щелкнуло, раздался крик “Эй, а ну, отдай!” и парни погнались за новой жертвой. Волчонок приоткрыл глаза и высунул нос. Мита бежала по траве вдоль берега, быстро перебирая ногами (Катар впервые видел, как бегают люди). В руках у нее что-то блестело.
Волчонок еле слышно выдохнул и повернулся к реке. И окаменел. Оказывается, за Митой побежали не все. Один из компании, тот самый худосочный пастух с курчавыми соломенными волосами, крадучись обходил кусты и камни, пытаясь найти волчонка. Внутри у Катара все заледенело. Побежит сейчас — выдаст себя. Останется — его обязательно найдут, этот деревенский слишком тщательно осматривал все, что попадалось на его пути. И обернуться волком сейчас не получится.
И тут Катар запоздало сообразил, что второй девушки он снова не видел.
— А-а-а-а! — огласил округу громкий вопль. — Дурак! Бессовестный! Хам! Брысь, озабоченный!
Парень подпрыгнул, и Катар едва не выскочил из укрытия одновременно с ним. На берегу снова показалась темноволосая Зера. Ее руки прижимали к груди какую-то ткань, а подол платья неприлично высоко задрался, обнажая пухлые молочные бедра. На щеках девушки плясал румянец.
— Волчонка они ищут, — заливалась она. — До дам вы охочи! Как можно так нагло и бессовестно подглядывать!..
Пастух, которого обвиняли во всех грехах, совершенно растерялся. Он то краснел, то бледнел, пятился назад и сыпал извинениями.
— Я… извини, я нечаянно… я не хотел…
— Не хотел он! — взвизгнула Зера, еще сильнее прижимая к себе платье. — Тогда хватит пялиться на мои ноги и грудь и вали отсюда, Пилар, коровьей лепешки ты кусок!
Цвет его лица остановился на благородном сером. Парень попятился, рассыпаясь в извинениях и запинаясь о примятую траву.
— Извини… пожалуйста, прости…
— Брысь! — рявкнула Зера и пригрозила напоследок кулаком. Его как ветром сдуло. Девушка хмыкнула, отняла руки от груди, и платье свободно опустилось ей до колен.
— Ну, ты там как? — поинтересовалась она у Катара. — Вылезай, больше здесь никого.
Катар прислушался к звукам на равнине: судя по всему, Мита продолжала бегать от кучки парней,  и они теперь уговаривали ее успокоиться и отдать какой-то арбалет по хорошему. Вот только так Миту не устраивало.
Когда спустя несколько минут она появилась на холме, то тяжело дышала. Но была довольна.
— И что ты сделала? — поинтересовалась Зера.
Мита коварно улыбнулась.
— Выбросила арбалет в реку. До вечера его теперь искать будут.
Зера присвистнула.
— Ну ты даешь… А если Милен отцу нажалуется? Или старосте?
— Да пусть жалуется на здоровье! Когда это нас останавливало?
Девушки переглянулись и уже через мгновение оглушительно хохотали. Катар понял, что больше он их совсем не боится, и осторожно вылез из своего убежища.
— Ты не поранился? — Мита перестала смеяться и заметила порез на его ладони. — Ой, это ты когда падал? Подожди, давай я чем-нибудь перевяжу, чтобы грязь в рану не попала.
Она стала рыться в корзине с бельем в поисках подходящей вещи. Зера тем временем взяла Катара за здоровую руку и помогла ему спуститься к воде.
— Смой пока кровь, — посоветовала она.
Вскоре на руке у него красовалась аккуратная повязка с подорожником внутри. Мита еще раз оглядела его, затем достала из большой корзины мягкую хлопковую простыню и накинула ему на плечи.
— Так-то лучше. Ну, — она скрестила руки на груди, — рассказывай, как тебя сюда занесло.