Однажды я встретила волка

Глава 19.2. Лик

— Чем ты думал вообще?
Когда волки зашли в лес достаточно глубоко, Лик налетел на Катара. Тяжелая лапа прилетела ему в спину и вжала в землю.
— Ты хоть понимаешь, — прорычал он, — чем грозит твое появление там? Люди тебя видели. Разнесут по деревне — и Всевидящая ведает, что они выкинут. Какого дамнара ты вообще ушел от нянек?
— Прости… те… — захныкал Катар. — Я не хотел так…
— А как ты хотел?
— Я просто… я убежал… я хотел оторваться от… от…
Лик нахмурился: малыш был в такой панике, что уже не мог связать два слова. Он рыдал, уткнувшись мордой в землю, и громко всхлипывал. Волк вздохнул, убрал лапу с его спины и осторожно приподнял зубами за загривок.
— Прекрати реветь. Успокойся сейчас и объясни мне спокойно и внятно, за каким дамнаром ты полез на равнину.
Катар заскулил и съежился.
— Простите, мой вождь… — всхлипнул он.
— Прекращай, кому говорю.
Лик опустил его на землю и сел сам. Катар потер лапами морду. На сына главы он старался не смотреть.
— Я просто… за мной гонялись. Я не хотел играть в эти дурацкие игры, которые придумывает шайка Ниирена. Они… они налетели на меня. Я пытался спрятаться. Подумал, что на равнину они не сунутся. А потом мы столкнулись там с людьми и… 
— Сдачи надо давать, — оборвал Лик.
— Я не могу…
— Нет слова “не могу”, а есть “не хочу”. В чем дело, Катар? Тебе пошел седьмой год — а ты сдачи дать не можешь? Этой осенью тебя в ученики возьмут, и что ты будешь делать?
Волчонок прижал уши к затылку и задрожал.
— Я не могу… Я не воин. И с охотой у меня не ладится.
— И как же ты думаешь приносить пользу клану?
— Не знаю! — отчаянно воскликнул он. — И не хочу! Зачем, если никому это не нужно? Я все равно для всех обуза, и было бы лучше, если бы меня здесь не было…
Голос Катара сорвался, и он не смог больше сказать ни слова — подавился собственными рыданиями.
Лик прикрыл глаза. Ему самому нужно было успокоиться. Он так взбесился из-за выходки волчат, что довел Катара до истерики. А ведь малышу было из-за чего переживать. Его мать забеременела им от волколюда из клана Эйсте, живущего к западу от калсанганского удела, а спустя два года после рождения малыша погибла на охоте — встретилась по весне с голодным медведем и не выстояла в одиночку. Катар почти не помнил ее и всю сознательную жизнь провел в яслях, в окружении волчиц-нянь, которые недолюбливали его из-за того, что он наполовину чужой крови. Неудивительно, что со сверстниками у него не ладилось, а к клану Лииш он не питал теплых чувств.
— Успокойся, Катар, — уже мягче попросил Лик и ткнулся носом в его макушку. — Лучше скажи мне, видел ли тебя кто-то, кроме девочек, на равнине?
Волчонок всхлипнул несколько раз, но заговорить никак не решался. Лик терпеливо ждал.
— Видели… — пробубнил Катар себе под нос. — Какие-то люди… Я случайно на них наткнулся… я не хотел…
— Сколько их было?
— Трое… Один просто испугался, другой… он хотел… убить…
Последнее слово он прошептал и сам испугался.
— Они нас теперь убьют все, да? По моей глупости?
— Не убьют, — пообещал Лик. — Ты же никого не тронул? Не укусил? Тебя не ранили люди?
— Нет.
— Тогда и не бери в голову. Девочки тебя не испугались?
Волчонок помотал головой.
— Кажется, нисколько.
— Это самое главное.
— Та девушка с косой, — поделился Катар. — Светлая такая… Она добрая очень. И понравилась мне.
Лик насторожился.
— Почему?
Катар повел плечами.
— Не знаю… Пахло от нее приятно. Как от родной почти.
“Он сам не понял, что от Миты пахнет зверем”, — подумал волк. Оно и хорошо. Но лучше бы об этом он не трепался.
— Значит, так, — решил он. — Я твое наказание отменяю, но при одном условии. О встрече с этой девушкой ты никому не расскажешь. Понял меня?
Волчонок потряс головой.
— А почему нельзя?
— Потому что не спорь, когда старшие говорят, — огрызнулся Лик. — Если ты все еще хочешь получить наказание, так и скажи.
Он испуганно замотал головой.
— Я буду молчать, мой вождь.
Лик поморщился. Конечно, волчатам с детства прививали уважение к старшим и учили, что к Рууману и Лику нужно обращаться именно так. Но к уважительному “мой вождь” он был не готов. Слышать его в свой адрес казалось ему неправильным: он еще не глава клана, не заслужил. Он дал знак Катару выпрямиться и сесть. 
— С сегодняшнего дня ты перестаешь меня так называть. Будешь звать просто Лик.
— Да, мой вождь…
— Начинать можно уже сейчас. Я возьму тебя в ученики и буду тренировать. Если хочешь получить хорошее место в стае, надо стать сильнее и давать отпор тем, кто пытается унизить тебя, поиздеваться над тобой или загнать в угол. Вот этому я и буду тебя учить.
Катар застыл и долгое время молчал, переваривая услышанное
— А можно узнать… — он замялся, — почему вы решили меня учить?
— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил ему Лик. — Просто хочу держать тебя при себе, чтобы ты не наломал еще дров. С кем ты сейчас живешь?
— Ни с кем, мой во… то есть, я хотел сказать, что меня оставляют с нянями в яслях.
— Переберешься к нам в дом. Дите я сам скажу. Еще какие-то вопросы есть?
Катар помотал головой. Теперь в его глазах вместо страха читалось восхищение, и Лик поймал себя на том, что доволен этим.
— Если нет, тогда свободен. Вернемся к няням. У меня к ним назрел очень нехороший разговор.