Однажды я встретила волка

Глава 20.2. Лик

До разговора по душам дело дошло лишь вечером, когда стало темнеть. Тайра увела отряд на вечерний обход, а Лик и Рууман вернулись домой. Пока Рууман отдыхал после дороги и обхода земель, Лик разжигал камин. Когда глава вошел в большую комнату, пламя уже ярко горело, разбрасывая огромные расплывчатые тени по глиняным стенам.  
Разговор поначалу не клеился. Рууман стоял рядом с камином, скрестив руки на груди, и в его пепельных глазах плясало пламя. Затем он, наконец, поинтересовался, что такое важное и тайное хотел рассказать ему Лик. У парня мгновенно пропало желание говорить, но, поборов страх и пересохшее горло, он заговорил. И говорил долго.
С того момента, как он закончил, Рууман не вымолвил ни слова. Лицо его застыло камнем. Лик сидел в углу, уставившись себе под ноги. Каждая клеточка его тела напряглась в ожидании реакции отца.
— Знай, от этой новости я не в восторге, — наконец, сказал Рууман.
От его ледяного тона Лика пробрала дрожь. Отец не просто не был в восторге. Он был в ярости.
— Ты укусил дочь охотника, и она стала волколюдкой, — чеканя слова, продолжил глава клана. — Она не контролирует свое обращение. Не знает наших законов. Случись что, и вся деревня встанет против нас. Как, дамнар побери, это произошло?
Рууман не повышал голоса, но каждое его слово ударяло так, словно Лика макали в лужу с самой вонючей грязью.
— Если бы я знал на это ответ…
— А должен знать.
— Я не знаю, почему она теперь волколюдка. У меня нет объяснений случившемуся. Я понимаю, чем все это грозит. — Он сжал зубы. — И я готов принять за нее ответственность.
— Еще бы ты отказался, — процедил глава клана. — Только этого будет недостаточно, Лик. Недостаточно брать ответственность за нее. Тебе придется взять ответственность за жизни каждого в клане, потому что если люди пойдут против нас войной, мы не выстоим…
— Я делаю, что могу. Все время, которое она проводит в зверином обличье, я провожу с ней. Увожу ее как можно дальше от клана, путаю следы, чтобы никто не нашел и ничего не заподозрил. Понятия не имею, что я могу сделать еще. Не убивать же мне ее, в самом деле.
— Если бы она не была знахаркой деревни и столь важным для нее человеком, это было бы единственным правильным решением.
— Отец!
— С превращением человека в зверолюда мы сталкиваемся впервые, Лик. Неизвестно, во что это вылезет. Это слишком большие риски. Слишком опасно. Мы храним безопасность клана в первую очередь. Оставив ее в живых, ты поставил ее выше сородичей — считаешь это правильным?
— Я и так знаю, где, когда и что сделал не так! — вскипел Лик. Страх перед главой клана сняло как рукой. — Я рассказал тебе это не потому, что хотел выволочки или подробного разбора своих ошибок. Я пришел к тебе, потому что не знаю, как поступить, и прошу у тебя совета!
Рууман долго смотрел в лицо сыну,  и тот стойко выдержал его взгляд.
— Хорошо, что этим ты походишь на мать, — усмехнулся вдруг он. — Будь я на твоем месте в молодости, попытался бы решить все сам.
Злость испарилась, оставив место легкому недоумению. Лик заметил, что вскочил с места, и медленно опустился обратно в кресло. Взгляд Руумана стал мягче.
— Клан не в курсе случившегося, — констатировал он. —  Кто знает?
— Тайра, Мигир, Филлат и Лари. Их я просил не распространяться до твоего возвращения. — Лик задумался, стоит ли говорить о вранолюде. — Еще Тир.
— Если знает он, то знает весь клан Нибе, — проворчал Рууман.
— О таком он бы не стал трепаться. Разве что Маару бы сказал.
— А Маар бы сказал сказал всему совету пяти, те бы доложили главе и обязательно растащили новость остальным вранолюдам. Я знаю его как облупленного. Он весь состоит из правильности и молчать о таком не стал бы.
— Удивительно, как в таком случае не узнал ты, — хмыкнул Лик. — Вы же были на встрече кланов.
Рууман пожал плечами.
— Сейчас это не важно. Лучше скажи, как часто девочка обращается?
— Почти каждую ночь. Я увожу ее подальше от поселения. Иногда мы остаемся рядом с равниной. Пока ей тяжело самой вернуться в человеческое тело, но она делает успехи.
— Деревенские в курсе?
— Она уверяет меня, что никто не знает. Думаю, так и есть. Иначе они бы подняли шум.