Однажды я встретила волка

Глава 22.2. Митьяна

— Ты в последнее время изменилась, — заметила Зера. Мита похолодела. — Раньше тебя так волновало чужое мнение, а теперь ты отмахиваешься от него так просто…
— Правда? — Травница натянула улыбку.
— Ты стала решительнее и как будто жестче. — Зера сверлила взглядом ее спину. — Я заметила это еще тогда, на равнине, когда мы прикрывали того волчонка — как ты парней наших обругала! Не переживай, нынешняя ты мне нравишься даже больше. Давно мы так не проказничали с тобой — ты как выросла, стала слишком серьезной.
— То есть, такие перемены тебе по душе? — тихо спросила Мита.
— На самом деле — очень. — Она вдруг хихикнула. — Но всем остальным это может не понравиться — ты же такая примерная, хозяйственная, добрая и покорная, всем без конца помогаешь…
— Покорная… — повторила за подругой травница. — Примерная хозяйка и хорошая жена, да? Ну его.
— Вот именно, — услышала она знакомый голос, — ну его. Со зверолюдами жить лучше будет.
Митьяна едва не подпрыгнула и резко обернулась, да так, что Зера и сама шарахнулась в сторону. На заборе, переминаясь с лапы на лапу, сидел угольно-черный ворон и довольно крутил головой.
— Так вот как вы тут живете, — довольно протянул он, изучая глазами-бусинками избу охотника. — Интересно. Давненько я в деревни не залетал, все в городах в основном.
— Мит, ты чего? — с опаской спросила Зера, не сводя взгляда с ворона. — Это же просто ворон… верно? Чего он тут сидит?
Мита едва сдержалась, чтобы не заорать и не замахать руками.
— А, забыл совсем, люди же нас не слышат. — Ворон раскрыл клюв и закатил глаза. Выглядело это так смешно, что Зера невольно захихикала.
— Чего это он?
— Ничего. Сокрушается, что мы его не слышим, — буркнула Мита. — Я… знаю этого ворона. Мы в лесу встречались.
— В смысле — знаешь?
— Может, мне перекинуться? — предложил ворон.
— Не вздумай! — прошипела Мита.
— А? — не поняла подруга.
— Знаешь, так разговаривать неудобно, — заявил ворон и махнул крылом в сторону корзины с бельем. — Почему бы тебе не дать мне какую-нибудь простыню?
— Ми-ита-а! — протянула Зера. — Что происходит?
— Он вранолюд, — сдалась травница. — Я не знаю, зачем он здесь, но, видимо, хочет поговорить.
Она подошла к забору и окинула взглядом дорогу. Никого не было: ни деревенских, ни неудобного свидетеля вроде Милена.
— Я проверял, чисто, — отозвался ворон.
— Пойдемте все в дом, — предложила Мита. — Отец сейчас уйдет к старосте, тогда и поговорим. И… — она закусила губу. — Зера, мне нужно кое-что тебе рассказать.

***

Митьяна загнала ворона на чердак, а сама села на скамью у печи. Зера, немного помедлив, скинула платок и, скомкав его, уселась рядом.
— Надеюсь, то, что ты хочешь рассказать, объяснит, почему ты знаешь этого вранолюда? — заговорила она. — Боги, он и правда вранолюд?
— Правда.
— Я думала, это такая же сказка, как котолюды.
“Котолюды — не сказка”, — хотелось возразить Мите. Но она смолчала.
— Ты так говорила с ним, как будто он тебя понимал. И ты его… Ты понимала, о чем он говорит? Мит, скажи, в чем дело?
— Помнишь, — помедлив, спросила травница, — как я ходила за ягодами для Келара?
Набрав в грудь побольше воздуха, она рассказала Зере все. И то, что ушла дальше положенного. И что встретила там Лика и что он ее укусил — случайно, разумеется. Она задрала рукав рубашки и показала подруге два тонких шрама, едва заметных, которые остались после того дня. А потом, выждав небольшую паузу, призналась, что теперь может обращаться в волка.
Зера не проронила ни слова. Она сжимала в руках платок и не поднимала глаз. Внутри Миты волной поднялся страх. Зера боится ее теперь? Презирает? Или что?
— Все-таки рассказала, — протянул голос с порога.
Зера вскинула голову и во все глаза уставилась на худощавого парня с копной черных волос. Рубашка Гидера висела на нем мешком, как и штаны. Мита невольно охнула.
— Большевата, — констатировал он, поднимая руки вверх. — Но так лучше, чем совсем нагишом.
— Уж определенно… — пробормотала Мита. — Зера, познакомься. Его зовут Тир.
— Полное имя Тиррландан, — представился вранолюд. — Но все, кроме моих сородичей, зовут меня Тир, потому что иначе язык сломишь. Чего вы так уставились, девочки? Митьяна, ты как будто зверолюдов в человеческом обличье никогда не видела.
— Тебя — нет.
— А, точно. — Он лукаво улыбнулся и подмигнул ее подруге. — А тебя Зера зовут? Очень приятно.
— Ага… — растерялась девушка.
На некоторое время в комнате повисла тишина. Тир переводил взгляд с травницы на ее подругу, а те никак не решались посмотреть друг на друга.
— Я могу выйти, и вы договорите, — предложил он спустя минуту.
— Почему ты мне раньше не рассказала? — тихо спросила Зера.
Митьяна поджала губы и съежилась.
— Прости… я не знала, как ты отреагируешь. Представляешь, что будет, если в деревне все узнают?
— А почему тогда сейчас сказала? Могла бы выдумать что-нибудь.
— Я не хочу от тебя держать секретов. Мне самой тошно было от того, что обманываю. Да и первое время я сама в себе разобраться не могла.
— А я теперь понимаю, почему Милен тебя так раздражает, — осенило Зеру.
Мита криво улыбнулась.
— Признаться, иногда мне хочется пришибить его.
— Дамы, дамы, погодите, — перебил их Тир. Он запрыгнул на печь и свесил ноги. — Какой-такой Милен? Что я пропустил, пока был дома?
Зера с охотой рассказала про смотрины и гостей. Тир слушал, подперев голову кулаком, и недовольно цокал языком.
— Дело-то пахнет жареным, — вздохнул он. — Я передам Лику и Рууману, в чем дело.
— Рууману? — нахмурилась Мита.
— А. Я же не сказал. Глава клана вернулся. Собственно, за этим я и прилетел.
Тир засунул руки в карманы и пожал плечами.
— Рууман хочет тебя видеть.
Травница оцепенела. Зера вскочила с места, и ее платок мягко опустился на пол.
— Видеть? Зачем? Что она сделала?
— Зера, — покачала головой Мита, — это из-за того, что я теперь волколюдка… Стой. Погоди. — Она повернулась к вранолюду. — Он знает?
— У вас дни откровений просто, — хмыкнул Тир. — Лик рассказал все отцу. Не смотри на меня с таким удивлением. Он бы не смог молчать. Не имеет права, понимаешь? Пусть Лик и не последний в клане, перед главой он все равно что щенок.
— И что он сделает? — упавшим голосом пробормотала Мита.
— Откуда я знаю? Меня просто направили предупредить. Рууман не торопит, он понимает, что тебе нельзя перед деревней раскрываться. Но не тяни. Он этого не любит.
Тир соскочил с печи и взмахнул руками, словно крыльями. Мита подумала, что он, наверное, много времени проводит в вороньем обличье. В его походке и жестах чувствовалось что-то птичье. Зера следила за ним в плохо скрытым интересом, но Мите почудилось в этом взгляде нечто большее.
— Я тут, возможно, задержусь на несколько дней, — поделился вранолюд, а потом неожиданно подмигнул Зере. — Так что еще увидимся. Есть еще что передать клану? Пока я добрый, отдохнувший и готов поработать почтовым вороном.
Зера зарделась и отвернулась. Губы Митьяны непроизвольно растянулись в улыбке.
— Если можешь, передай, что завтра утром мой отец будет в лесу. Он хотел рассказать ровно то же, о чем ты узнал сегодня, но я не могу ему сказать об этом, сам понимаешь. Да и они с Дирком пока не знают, как избавить деревню от влияния столяра. 
— Поверить не могу, что наши так легко послушали его… — вздохнула Зера.
Тир на птичий манер наклонил голову.
— Я понял. Что ж, до встречи, милые дамы.
Прямо на глазах Тир стал уменьшаться в размерах. Когда Зера наконец осмелилась вновь посмотреть на вранолюда, на полу осталась лишь кучка одежды. Девушка ойкнула и вцепилась пальцами в косу, когда оттуда вылез, отряхивая перья, ворон. Он каркнул, расправил крылья и вылетел в открытое окно.
Некоторое время подруги молчали. Затем Мита встала, подняла одежду с пола и прижала к груди.
— И как ты… теперь ко мне относишься? — тихо спросила она у Зера.
Та пожала плечами.
— Как-как? Да как всегда. Знаешь, после встречи с тем волчонком и этим… как его… Ликом, я уже перестала думать о волколюдах невесть что. — Она подошла к Митьяне и взяла ее за руки. — Какая мне разница, человек ты или нет. Ты осталась Митой. И я буду помогать тебе, чем смогу.
— Зера… — На глаза травницы навернулись слезы. — Спасибо…
— Не за что. Как смотришь на то, чтобы приготовить сытный завтрак? Твой отец ведь не ел еще? Самое время порадовать. — Зера подошла к окну и выглянула наружу. — Знаешь, а этот вранолюд очень даже мил…