Однажды я встретила волка

Глава 23.2. Гидер

Гидер не мог отделаться от чувства, что с лесом что-то не так. В каждом звуке ему чудились шаги, каждый крик ворона казался предвестником чего-то ужасного. Туман отступил, но деревья все так же молчали, словно сама жизнь, текущая по их могучим стволам, замедлила бег.
Когда охотнику надоело ходить вдоль границы, он нашел местечко неподалеку от оврага и решил сделать привал. Еды с собой он не прихватил, у него была лишь вода, которая стремительно кончалась. Нужно было добраться до родника, вот только для этого пришлось бы взять глубже в ельник, к чему Гидер не был готов морально.
По дороге мужчина нашел небольшую поляну, на которой в рассеянных лучах солнца нежились кустики лесной земляники. Набрав горсть ароматной ягоды, покрасневшей только с одного бочка, он сложил ее в небольшой мешочек на поясе — хотел отнести Митьяне. Сейчас живот урчал, требуя чего-то съестного, и Гидер с трудом сдерживался, чтобы не приговорить собранную ягоду. Останавливало его лишь то, что маленькой горстью он все равно не наестся, только аппетит раздразнит. Хотелось как можно скорее найти волколюда, хоть какого-нибудь, а затем вернуться в деревню — Мита обещала сварить щи из остатков кислой капусты в погребе. От одной только мысли о наваристом горячем бульоне рот наполнялся слюной.
После небольшого отдыха Гидер направился в самую гущу леса. Небольшой родник протекал севернее, в паре верст от плато Авент, и почти сразу впадал в реку. На него охотник натыкался лишь единожды, когда впервые едва не заблудился в лесу. Тогда Рууман, выведший его к равнине, ясно дал понять, что территории на севере — целиком и полностью владения волколюдов и людям там делать нечего. С тех пор он даже не пытался подниматься по течению выше порогов.
Сейчас такой дерзкий шаг казался Гидеру единственным способом встретить кого-то из клана. Он шел вперед уверенно, но его рука продолжала сжимать арбалет так, словно бы от него зависела его жизнь. Чем глубже он заходил, тем больше становились ели и тем плотнее переплетались их ветви. Вскоре охотник обнаружил, что в эту часть леса солнечные лучи практически не проникали.
Волколюды так и не появились.
Перед ним словно из ниоткуда появился большой, наполовину заросший овраг. Гидер, засмотревшись на кривую ель, вокруг которой, как ему показалось, раскинулась поросль кислицы, оступился и зацепился ногой на выпирающий из земли корень. Арбалет вылетел у него из руки, сам он попытался ухватиться за растущий рядом папоротник и вырвал его с корнем. Гидер заскользил по траве и упал в овраг лицом вперед, ощутив, как хрустнула застрявшая лодыжка. Левая нога взорвалась болью, заставив мужчину стиснуть зубы и застонать.
“Отлично… — подумал он про себя, шипя сквозь сомкнутые челюсти в попытках унять плясавшие перед глазами точки. — Не хватало еще ногу тут сломать”.
Над ним раздалось хриплое карканье. Гидер с трудом повернулся на бок и задрал голову, силясь разглядеть сидящего на ветке кривой ели ворона. Птица не выглядела угрожающе, но отчего-то по спине охотника побежали мурашки: его взгляд был таким пронзительным и внимательным, что бросало в дрожь.
Гидер приподнялся на руках, перевел дух и попытался дотянуться до злосчастного корня. Корень был наполовину утоплен в колючей подстилке из еловых иголок, и там, где охотник оступился, виделась небольшая ямка. Похоже, там просела земля, а он не заметил и ступил на обманчиво твердую поверхность. Ухватившись за скользкий корень, Гидер подтянулся и снова зашипел: хоть лодыжка и не выглядела поломанной, растяжение или даже надрыв связок ему обеспечен. Охотник осторожно вытащил ногу из западни, не удержался и скатился на самое дно оврага. По ноге прошлась волна острой боли, заставив его согнуться пополам и ухватиться одной рукой за голенище сапога.
Отдышавшись, Гидер сел и медленно стянул сапог с левой ступни, что стоило ему немалых усилий. Затем размотал портянки и внимательно оглядел ногу. Сустав опух и стал почти вдвое больше; охотник с тоской подумал, что обратно он сапог не наденет и было глупостью его снимать. Впрочем, решил он, лучше оценить повреждения и придумать способ зафиксировать травмированную ногу. Тогда он доковыляет до границы леса и сможет вернуться домой — о встрече с волколюдами больше не могло быть и речи.
Снова раздалось карканье. Ворон спрыгнул на ветку ниже и повертел головой, как будто пытался разглядеть охотника поближе.
— Чего тебе? — пробурчал Гидер, но не со злости, а чтобы подбодрить себя самого.
Ворон сел ровно, и его перья распушились. Враждебным он не выглядел.
— Глупо выгляжу, наверное. Как дурак, хожу по лесу, нарываясь на неприятности. А все из-за упрямого столяра, чтоб его…
В ответ Гидер услышал согласное “кар”. Ворон сорвался с ветки и приземлился на краю оврага, свесив голову вниз. Его крылья смешно встопорщились — он балансировал на краю.
— Надо выбираться… — пробормотал себе под нос охотник.
Он нащупал рукой старую ветку, проверил ее на прочность и попытался встать. Ветка треснула. Пришлось ее отложить и поискать другую. Так повторилось несколько раз, и все это время ворон внимательно наблюдал за ним,. Затем он каркнул и поднялся в воздух. Не успел Гидер моргнуть, как ворон пропал из виду, слившись с еловыми ветвями.