Однажды я встретила волка

Глава 24.3. Лик

На месте травницы Лик бы уже давно взорвался и перекусал всех, кто находился в досягаемости. Но Мита не могла вымолвить и слова. Она невидящим взглядом смотрела на тех, кого совсем недавно считала своими односельчанами, готовыми помочь и поддержать, которые в одночасье встали против нее. На первый камень, брошенный в ее сторону, она никак не отреагировала. Второй прилетел ей в руку, и она вздрогнула и прижала ее к груди.
Зверь внутри Лика взвыл от ярости. Тело снова свело судорогой, и только это удержало волколюда от того, чтобы кинуться на толпу.
Гидер снова заговорил, но слишком тихо, чтобы обезумевшая толпа его услышала. Мита упала на колени и закрыла голову руками. Камни сыпались в ее сторону; когда они закончились, толпа взялась за черенки от лопат, граблей, вил и снова набросилась на бедную девушку. Волколюд рванулся вперед и заслонил ее собой. Палки ударились о его спину, плечи; одна попала в морду, и он зарычал. Люди отпрянули, но ненадолго. Мужчины, вышедшие вперед, перехватили вилы и лопаты поудобнее и надвинулись на волколюда.
Лик зарычал громче и наклонился вперед, чтобы прикрыть головой скорчившуюся на земле Миту. Травница тихо рыдала, уткнувшись в его лапы, и это приводило его в ярость. Тело вновь заныло, и Лик подумал, что долго он не протянет, еще немного — и обернется.
— Положим этому конец! 
Лик поднял глаза и безошибочно нашел в толпе Милена, который перехватил чей-то черенок. Их взгляды пересеклись, но юноша под полным ненависти взглядом даже не дрогнул.
— А ну, прекрати!
Волк навострил уши. Голос принадлежал Зере, подруге травницы. Девушка налетела на Милена и вцепилась руками в черенок.
— Что ты себе позволяешь?
— Зера, отойди, — прошипел Милен. — Я не хочу тебя задеть.
— Это ты отойди, дерьмо ты козье!
Если бы Лик был человеком, он бы присвистнул. Конечно, деревенских девок не учили манерам, но такую грубость не позволяли даже им. Милен тоже не ожидал такой дерзости и на мгновение выпустил черенок из рук. Зера тут же воспользовалась этим и отпрыгнула с ним назад.
— Приперлись тут, понимаете ли! — со слезами в голосе закричала она. — Сначала эти позорные смотрины устроили. Потом стали свои порядки наводить. Всю воду перемутили, людям головы запудрили. А вы? Пилар, Баал? У вас своя голова должна быть на плечах, а вы в рот ему заглядываете!
Один из парней с копной соломенных волос, стоявших поодаль, пристыженно опустил голову. Лику казалось, он его уже видел на равнине — кажется, пастух, постоянно приглядывающий за коровами.
Мита, прижавшаяся к лапам волколюда, наконец, перестала трястись и села. Ее лицо было перемазано землей, а слезы продолжали течь, оставляя на щеках дорожки.
— И вообще, — продолжила Зера гневно, — боитесь зверолюдов — так и не приходите к нам, чего, спрашивается, в Лиховке своей не сиделось?
— Никогда бы не подумал, что наши способны на такое, — выдохнул Гидер, который кое-как встал, опершись о забор.
— Людской страх во всей красе, — пробурчал Лик.
— Зера, еще раз говорю тебе, отойди, — попытался уговорить девушку Милен. — Сзади тебя волколюд, он же тебя…
— Не кинется! — отрезала она. — Потому что он защищает мою подругу от вас, безумцев, а значит, я ему не враг!
С каждой секундой Зера нравилась Лику все больше. Он шагнул вперед, ткнулся носом в локоть и тут же пожалел об этом — лапы застыли и боль прошила их от подушечек до самых плеч. Зера вздрогнула и медленно повернулась. В ее глазах плескалась решимость вперемешку с ужасом.
— Отойди от нее! — взревел Милен и замахнулся палкой.
Лик зарычал.
Зера бросилась ему наперерез, и дерево ударилось о девичью руку. Она вскрикнула и прижала ушибленные пальцы к себе. Милен застыл, выронил палку и попытался подойти к ней.
— Зера… прости, я не хотел…
— Вали отсюда! — Слезы брызнули из ее глаз.
— Э, Зеру-то не трогай! — возмутились в толпе.
Кто-то толкнул Милена в бок, и тот рухнул на землю. Парнишка с соломенными волосами встал перед Зерой и воинственно задрал подбородок.
— Ты зашел слишком далеко, — процедил он. — А ну, не трожь наших девочек.
— Пилар… — прошептала Мита.
Травница поднялась на ноги, цепляясь руками за шерсть на спине Лика. Ушибленную руку она все еще прижимала к груди. Лик моментально потерял интерес к происходящему и помог ей встать.
— Спасибо… Спасибо тебе…
Волколюд уже не понимал, кого она благодарила — его, пастуха с соломенными волосами или Зеру. Это было не важно. Главное — она осталась цела и постепенно приходила в себя. Его голова уже почти не соображала: боль в мышцах теперь не стихала ни на мгновение и волк с тоской подумал, что откат будет немаленький.
— Если вы так хотите, я уйду, — дрожащим голосом заявила Митьяна. — Уйду и не буду вам досаждать. Вас это устроит?
Впервые за сегодняшний вечер рядом с домом охотника повисла тишина. Люди переглядывались между собой, словно сами не могли решить, этого ли они добивались. Принять решение они не успели: громогласный крик старосты раздался над толпой:
— Какого дамнара здесь творится?
— Хвала богам, — прокряхтел Гидер.  — Дирк.
Староста пробился сквозь толпу. На мужчин он прикрикивал, кого-то толкал в сторону; женщины сами расступались перед ним. Следом шел рослый широкоплечий бородач, похожий лицом на Милена. Увидев зверолюда, он выругался и ткнул в него пальцем.
— Волколюд? Видишь, Дирк, я говорил тебе, что ты дождешься и они заявятся в деревню?
— Заткнись, Варлам! — рявкнул Дирк. — Пока что я здесь главный! А тебе и твоему сыну слова не давали!
Лик встретился взглядом со старостой и прочитал в его глазах безмолвную благодарность. Это было последнее, что он увидел. Сознание будто взорвалось на тысячи осколков; своего тела он больше не чувствовал, а потому не сразу понял, что падает на землю. В его ушах стоял встревоженный крик Митьяны, а потом все погрузилось в темноту.