Однажды я встретила волка

Глава 25.2. Митьяна

Лика уложили на полати Гидера. Сам охотник расположился на печи, хотя Дирк отговаривал его, мол, куда, с больной-то ногой. Сдался он быстро: Гидер еще мог как-то передвигаться самостоятельно, а вот волколюд нет. Затащить его на печь уже представлялось проблемой, да и Мите было бы неудобно за ним ухаживать. А о том, чтобы поднять его на чердак, и речи не шло.
— Скажете Радии, когда Лик придет в себя, — попросил Дирк, когда уходил. — Пойду я разбираться с Варламом, да и остальных успокоить надо. Мита, не высовывайся пока наружу. Не могу ручаться, что на тебя не станут нападать снова.
— Я сообщу, — пообещала Зера.
Лик дышал тяжело и прерывисто. Его кожа была горячей, а на лбу выступила испарина. Мита схватилась за таз, чтобы принести воды, но ушибленная рука дала о себе знать — таз с грохотом упал на пол.
— Я схожу, — вызвался Пилар.
— Спасибо… 
Пока пастух набирал воду, травница залезла на чердак, чтобы поискать там какие-нибудь травы, которые могли бы помочь. Вот только она не понимала, что именно произошло с Ликом. Внешне походило на лихорадку, но лихорадка ли это? Когда она обращалась в первый раз, наверняка чувствовала себя так же. Что-то произошло с его Зверем? Как ей тогда быть?
Когда она спустилась вниз, сжимая в руках берестяную коробку с можжевельником, Зера уже суетилась возле печи, нагревая воду. Пилар стоял в стороне, понурив голову.
— Я могу чем-то еще помочь? — спросил он, не глядя на травницу.
Мита покачала головой.
— Не знаю. Спасибо тебе в любом случае.
— Извини, — обронил он. — Я не хотел… я не знаю, что на нас всех нашло. Милен был таким убедительным, так легко настроил всю деревню против вас… и я повелся. Прости меня…
— Не извиняйся. — Мита улыбнулась и потрепала его по плечу. — Все обошлось. И ты встал на нашу сторону. Спасибо, правда. Я не знаю, что бы я сейчас без тебя делала.
Пилар смутился.
— Ты это… если что… зови. Я у себя буду. То есть, сама не ходи, пусть Зера сходит.
— Я вам что, почтовая птица? — пробурчала подруга.
— Обязательно, — перебила ее травница. — Спасибо еще раз.
Когда Пилар скрылся за дверью, Мита вздохнула и села на лавку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она у отца.
— Лучше, чем полчаса назад, — улыбнулся Гидер. — Возможно, ногу я все-таки не сломал.
— А что случилось? Давай, я посмотрю, может, надо первую помощь оказать.
— Займись лучше Ликом, — посоветовал охотник. — Сама знаешь, если он не придет в себя и не вернется в лес, клан будет волноваться.
Мита поджала губы, но все же подошла к волколюду. Ощущение, что ее разрывает на две стороны, ей совершенно не нравилось: она хотела скорее помочь Лику и от этого испытывала вину перед отцом. Возможно, охотник почувствовал это и решил помочь дочери определиться с выбором.
— Ты точно не знаешь, что с ним? — поинтересовалась Зера. Она внимательно наблюдала за тем, как Митьяна опускает в воду полотенце, выжимает его и прикладывает ко лбу зверолюда. — Ну, я имею в виду… ты же поняла?
— Не знаю я, — вздохнула травница. — Надо, чтобы он пришел в себя. Так я смогу понять, что чувствует он сам, и, возможно, пойму, что делать. А пока остается только ждать.
Она накрыла его простыней и положила сверху шерстяной плед, который когда-то достался ей от него самого. Лик прерывисто вздохнул и поморщился, но глаз не открыл. Полотенце сползло на лицо.
— Приглядывай за ним. — Зера встала. — Я сама помогу дяде Гидеру.
— А ты сможешь?
— Ну, что-то я умею. Оставь это на меня. Я поищу что-нибудь твердое, чтобы закрепить ногу — лучше будет, чтобы ее не тревожили.
Зера подмигнула и выскочила за дверь.
— Ага… — рассеянно отозвалась Мита.
Она протерла лицо волколюда полотенцем, сполоснула его в тазу, выжала и вновь положила на лоб. Кажется, пока это единственное, что она может сделать. А еще — напоить еловым чаем, когда он проснется. Ему точно станет легче.