Однажды я встретила волка

Глава 26.2. Лик

Гидер зашел в дом часом позже. Лик больше не смог уснуть, но чувствовал себя лучше и уже мог самостоятельно сесть. Увидев охотника, он склонил голову.
— Извините, что доставляю хлопоты.
— Не бери в голову, — отмахнулся Гидер. — Я благодарен, что ты вытащил меня вчера из леса. Неизвестно, сколько бы я ковылял сам до деревни и успел бы я до темноты. Это я извиняться должен. И за вчерашний скандал тоже.
Лик невесело усмехнулся.
— Я в очередной раз убедился в природе человеческой жестокости. Страх. Чувство собственной беспомощности. Они похожи на загнанных в угол животных, которые теряют всякий рассудок и готовы сражаться до конца, извернуться, чтобы сохранить себе жизнь…
— Здесь все… сложнее, Лик, — мягко прервал его Гидер. — Я говорил о случившемся с Дирком. Он так разозлился на Варлама, что выставил их с сыном вон на ночь глядя. Я не знаю, как они добирались до дома. Конечно, Варлам это так просто не оставит… Но я не совсем об этом хотел с тобой поговорить.
Только сейчас Лик заметил, что Гидер опирался на трость. Охотник проковылял к ближайшей лавке, сел и вытянул больную ногу. Она была перевязана тканью, а под ней волколюд разглядел тонкие пучки твердой соломы. В мыслях он похвалил Миту за изобретательность: их знахарь использовал для таких целей прочные ветви кустарника.
— Дирк считает, что обычный человек не способен так быстро убедить толпу. Они были здесь чуть больше недели. Многие относились к ним настороженно, и, честно, мне было непонятно, почему вчера в одночасье все поверили в слова мальчишки, которому недавно исполнилось двадцать.
— Выглядит он старше, чем на двадцать, — заметил Лик.
— Не столь важно, как он выглядит. Меня больше интересует его харизма. Я встречал подобных людей в городе. Тех, кто парой слов может убедить кого угодно, хоть прохожего, хоть самого князя, довериться ему, сделать для кого-то услугу, что-то отдать, забрать, соврать ради него. Знаю, звучит как..
— Как магия, — закончил за охотника волколюд. — Сам не встречал, но слышал. Так называемые эмпаты. Люди, способные расположить к себе любого.
— Возможно, Милен сам не осознает, но он эмпат. Слабый. Я почувствовал себя странно, когда вчера он убеждал толпу, что Мита заодно с волколюдами и собирается натравить их на деревню. На короткий миг я поверил в то, что это правда. А потом засомневался — я знаю свою дочь с рождения, она на такое не способна. И уверенность как рукой сняло.
— Хотите сказать, он попытался внушить вам, а вы сумели воспротивиться? Вы маг, что ли?
— Я не разбираюсь в магии. Но могу предположить, что маг не может переубедить того, кто искренне верит в противоположное или точно знает правду. Я заметил еще кое-что. Когда Зера заступилась за вас с Митой, толпа будто переменилась. Эмпатия могла сыграть на сомнениях жителей, но против Зеры у них ничего не было.
— Сомнениях, — фыркнул Лик. — Каких?
— Они увидели Миту с тобой. Возможно, они бы приняли это, если бы ты просто ушел, а после этого она бы просто поговорила с ними. Но Милен ухватился за эту ниточку и раскачал толпу. И все произошло так, как произошло.
— То есть, я еще и виноват… — прорычал волколюд.
— Не горячись. Я не это имел в виду.
Гидер потер лицо, вздохнул и откинулся назад, прислонившись спиной к бревенчатой стене.
— Можно рассуждать, кто прав, кто виноват, но того, что случилось, не изменить. Нет смысла переживать об этом. Так можно упустить что-то важное, что происходит сейчас.
— Говорите прямо как один мой друг.
— Не согласен?
— Наоборот. — Лик шумно втянул носом воздух. — Всевидящая… какую же кашу мы заварили…
Охотник потер руки.
— Дирк разговаривал вчера с жителями. Уже к ночи. Надо же было их успокоить, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд волколюда. — Он просил каждого объяснить, какие у него претензии и почему он встал против Миты. Знаешь, никто не смог дать внятного ответа. И все соглашались, что общение с тобой в лесу — недостаточный повод, чтобы обвинить ее в чем-либо.
— Вы хотите сказать, что людям внушили. Я это уже понял.
— Просто решил подкрепить фактами. А разве ты не почувствовал ничего подобного вчера?
Лик покачал головой.
— Зверолюды не восприимчивы к магии. Даже если Милен — эмпат, на меня это никак не могло повлиять, какой бы силой он не обладал. К слову, поэтому маги предпочитают с нами не связываться: их трюки против нас не срабатывают.
Он замолчал, а в голове вдруг всплыл совет, который собрал отец после сразу после своего возвращения. Он и Маар говорили, что были впечатлены силой чужеземца. Но как они смогли это понять? И почему решили не перечить драялду, если его магия не способна повлиять ни на кого из них?
— Все это странно, конечно, — прервал его мысли Гидер. — Возможно, Варлам не знает, иначе бы старался лишний раз не светиться перед князем, который терпеть не может магов. А возможно он, наоборот, пытается отвлечь внимание от сына, переключая его на другие проблемы. На конфликт со зверолюдами, например.
— Доказательств никаких нет, — прервал Лик.
— Увы. Только догадки.
— Что ж, такая версия многое объясняет. Но пока я склонен думать, что людской страх всему виной. Не обижайтесь.
— Ни в коем случае.
В доме повисла тишина, и Лик услышал тихое кудахтанье на улице. К нему примешивались и другие звуки, похожие на сердитые людские голоса. Он в очередной раз посетовал на слабый человеческий слух, повел плечами, поморщился и решил, что вставать и проверять пока не будет. Вместо него с лавки поднялся Гидер. Охотник прохромал к окну, выглянул на улицу и присвистнул:
— О боги… Лик…
— В чем дело?
— Тут твои… ребята твои.
— Что? — Лик подался вперед и зашипел от резкой боли в спине. — С чего вы взяли?
— По походке. Ваша от людской отличается. И по глазам.
— Сколько их?
— Четверо. Думаю, за тобой пришли. Одна из них рвет и мечет. На тебя, кстати, похожа. Не сестра ли твоя часом?
“О, Всевидящая”, — выдохнул Лик про себя. Он пробормотал себе под нос ругательство и потянулся рукой к лавке. Похоже, встать ему все-таки придется. Если это Тайра, то придется вмешаться, и чем скорее, тем лучше.