Однажды я встретила волка

Глава 27.2. Тайра

Их заметили не сразу. Сначала в деревне залаяла собака и закудахтали перепуганные куры. Стадо коров еще не выгнали на выпас, и пастухов, которые могли заметить гостей издалека, не было. Первым, кто увидел их, был широкоплечий мужчина с волосами цвета зрелой пшеницы, налипшими на лицо. Он охнул, едва не выронил ведро с водой и во все глаза уставился на волколюдов.
— Ты чего, Норан? — окликнул его шедший позади мужчина. Он был ниже, полнее, с убранными в хвост пепельными волосами и лицом, разрезанным глубокими морщинами. Стоило его темно-серым глазам встретиться с твердым взглядом Тайры, как он нахмурился, поджал губы и перехватил ведро поудобнее, словно намеревался ударить им. — А вам чего надо, Аозаровы отродья?
Мигир издал звук, похожий на приглушенный рык. У Тайры зачесался язык — так хотелось нагрубить обидчику, — но Виран ее опередил:
— Мы по делу.
— Какое у вас может быть дело в деревне? Убирайтесь!
— Важное! — огрызнулась дочь главы. — Мы своих не бросаем.
Она оскалилась, и мужчина, которого назвали Нораном, отшатнулся. Людей на улице становилось все больше: завидев волколюдов, женщины ахали, дети пугались, кто-то даже начинал плакать, а мужчины хватали в руки первое, что попадалось на пути, будь то полено, черенок, вилы или даже топор. Вскоре напротив них выстроилось пятеро мужчин. Виран тронул Тайру за плечо, и та впервые за это новолуние ощутила ворчание Зверя внутри.
— Нам не нужен конфликт с людьми, — отчеканил старший воин. — Мы знаем, что наш вождь и его сын ведут разговоры со старостой, когда приходят в деревню. Отведите нас к нему.
Тайра бросила взгляд на остальных. Мигир подобрался. Глаза Лари испуганно блестели. Из всех них только Виран выглядел спокойным.
— Проваливайте! — не отступал пепельноволосый.
— Сначала отпустите моего брата! — прорычала Тайра. — Вчера он не вернулся в лес, и я знаю, что ему пришлось остаться в доме охотника Гидера. Что вы с ним сделали?
— Тайра… — попытался остановить его Виран.
— Если вы хоть пальцем его тронули, клянусь Всевидящей, вы поплатитесь!
— Тайра!
— А если и так? — криво ухмыльнулся мужчина с пепельными волосами. Его большой нос сморщился, как будто в воздухе повисла вонь, и он жестом попросил собравшихся одолжить ему вилы. 
— Подожди, Галир, — вмешался Норан. — Если им нужно только забрать своего сородича, пускай уходят вместе с ним. Не нужно драки…
— Не нужно драки? — Лицо мужчины исказилось презрением. — Ты головой приложился, Норан? Погляди хорошенько. Вчера мы впустили в дом Гидера волколюда, а теперь их пришла целая стая. Дирк сглупил. Все же стоило послушаться столяра, а?
— Ты хочешь резни? — разозлился Норан.
— Не я начал.
— Как раз ты и начинаешь. Остынь и положи вилы.
— Не указывай мне, что делать! Ты свою дочь приструнить не можешь, думаешь, с волколюдами сладишь?
Норан побагровел, но Тайра не разобрала, от злости или от стыда. Ей, впрочем, было все равно. Она неотрывно следила за Галиром и гадала, сможет ли в человеческом теле атаковать быстрее, чем ее успеют нанизать на вилы.
— Тайра погорячилась, — вновь попытался заговорить Виран. Несмотря на гневные взгляды, направленные на него, волколюд оставался спокойным. — Все, что мы хотим — забрать нашего сородича. Отдайте нам его. И мы уйдем из деревни.
— Вы и не должны были здесь появляться, — прошипел Галир.
Тайра окинула взглядом деревенских. До этого она не замечала, как толпа позади мужчин стала расти: привлеченные шумом, из домов выходили женщины, кутаясь в платки, наказывали детям сидеть тихо и хватались за тяжелые предметы с таким видом, словно собирались стоять насмерть против какого-то страшного чудища.
— Может, не стоило все-таки заявляться в деревню вот так? — пискнула Лари.
— А как, по-твоему, мы должны были прийти? — процедил Мигир. — Тайно? Чтобы нас случайно увидели и подняли еще больший шум?
— Если придется, будем драться, — мрачно сообщила Тайра.
— С ума сошла? Устроим шум — и нам от вождя прилетит! Напомню тебе, что мы не его дети и к нам он не будет столь снисходителен, как к тебе или Лику.
— Чего увязался тогда, если боишься? — накинулась она на него.
— В последний раз вам говорю, — пригрозил Галир, — если не уберетесь, я пущу в ход вилы. И наплевать, как сильно разозлится ваш глава. Люди вам не покорная добыча.
Металл блеснул в лучах солнца, и ярость подступила к самому горлу Тайры, превратившись в утробный рык. Она открыла рот, чтобы высказать ему все, что думала, но ее прервал резкий окрик, прокатившийся по улице:
— Какого дамнара здесь происходит?