Однажды я встретила волка

Глава 28.1. Тайра

Х514 год, 21 день месяца Зреяния

Тайре в целом было плевать, что подумают люди о ее пребывании в деревне. Ровно как и на то, что она доставляет охотнику Гидеру неудобства. Для нее самым важным было видеть Лика живым и здоровым… ну, или почти здоровым. Человеческое тело не позволяло ей ощутить все, что чувствовал брат — волчье справлялось намного лучше, — но одного вида хватало, чтобы понять, насколько ему было плохо.
До полатей Лик добрался с трудом и облегченно выдохнул, когда наконец смог сесть. Его кожа побледнела, а лицо кое-где покрылось испариной. Тайра даже представить не могла, как сейчас скручивало его мышцы и ломило кости и, если честно, испытывать на себе не хотела.
Когда у печи раздались тихие шаги, волколюдка едва не подскочила. Всевидящая… она не заметила, что в подклети был кто-то еще.
— Устроили же вы… — проворчал охотник, прошагав к кадке с водой.
Тайра хотела была огрызнуться, но Лик ее опередил.
— Беспокоились просто. — Он поморщился. — Мне нравится, что наш клан такой сплоченный, но иногда от этого только хуже.
— Не говори так, — обиженно пробормотала Тайра.
Охотник хмыкнул и зачерпнул глиняной чашкой воду. Волколюдка заметила, что он опирался на трость, но спрашивать, а тем более жалеть, у нее желания не было.
— Схожу к Казиру. — оповестил он и поковылял к двери. — Пусть он или Зера к Дирку сбегают, расскажут. Ты ж поди на ночь остаться хочешь? — обратился он к Тайре.
Та опешила от такой наглой прямоты, но быстро опомнилась.
— Естественно, я не оставлю Лика одного!
Охотник пожал плечами и вышел.
— Не создавай еще больше проблем! — прошипел Лик, вцепившись в подол ее безрукавки. — Гидеру и Мите и так вчера досталось.
— А мне какое дело? — фыркнула Тайра в ответ.
— Должен же быть предел!.. — Лик осекся и шумно выдохнул через нос. — Тайра, пойми, то, что ты выкинула сегодня, совсем не помогает наладить с людьми отношения.
— Вот объясни мне, — перебила она, — почему вы с отцом так цепляетесь за этот мир с людьми?
— А ты хочешь, чтобы была война? Чтобы лес спалили дотла? Чтобы наши волчата гибли из-за глупостей взрослых?
— С чего бы? Защитить мы их, что ли, не сможем? — В ее голосе засквозило сомнение.
— С того. Эти люди, может, и не способны перебить нас. Но на деревню уже обратили внимание люди повлиятельнее старосты Дирка. Стоит слухам дойти до князя — и резни не миновать. И тогда не пожалеют ни нас, ни наших детей. Ты правда этого хочешь?
— Думаешь, воины князя в силах одолеть клан волколюдов?
Тайра переплела вмиг вспотевшие пальцы.
— Мы сильнее, но нас задавят числом. И возьмут огнем и оружием. А если мы лишимся леса, сама знаешь, что будет… Мы ослабнем духом настолько, что избавиться от нас будет легче легкого.
После этих слов в доме повисла такая гнетущая тишина, что кудахтанье кур за окном показалось Тайре испуганным. Она сгорбилась и опустилась на лавку. 
— Я знаю, что сделанное мной сегодня оказалось глупостью,  — внезапно произнесла она тихо. — Но я все равно это сделала. Знаешь, почему? Разозлилась. Я устала, Лик. Устала подстраиваться под каждый чих. Устала бесконечно ходить на носочках, втянув когти, чтобы не дай бог не потревожить людей.
— Люди тоже от этого устали, — заметил Лик. — И что нам теперь, перестать? Сорваться друг на друге?
— Если мы так и будем ходить вокруг друг друга, ничего не поменяется. — Она вздохнула и потерла руками лицо. — Ничего. Меня это бесит. Иногда мне так и хочется перекусать всех, чтобы хоть как-то расшевелить болото, в котором мы все погрязли.
— И что ты сделаешь дальше, когда мир между нами рухнет?
— Да кому нужен этот мир, если он такой? — Тайра вскочила с места. — Мы, волколюды, всегда стараемся быть честными с собой. Сейчас мы убеждаем себя, что мир между нами возможен, что рядом с людьми мы сможем жить нормально. Но нет, не сможем, Лик. Мы слишком разные. Много сотен лет вражды говорят нам, что мы не способны на это. Зачем себя обманывать?
— Считаешь, надо сдаться?
Слова вырвались из уст Лика раньше, чем он это осознал. Его лицо стало растерянным; он поспешил прикрыть глаза и откинулся на подушку, пытаясь спрятать свое смятение.
— Сдаться… — повторил он шепотом. — Мне страшно от одной только мысли, но почему-то сейчас больше всего хочется это сделать.
Тайра снова присела на лавку и взяла руку брата в свою. Пальцы волколюда были ледяными.
— Возможно, именно это и надо сделать, — сказала она. — Мне самой тошно думать об этом. Но это какой-то тупик. Коса на камень.
— Я не верю, что это говоришь ты, Тайра. Ты всегда была против того, чтобы сдать бой.
— Я по твоим глазам вижу: вчера произошло что-то, от чего ты окончательно потерял веру в людей. — Она сжала его ладонь сильнее. — В тебе всегда горела уверенность. А теперь ты сломлен. Я не хочу видеть тебя таким. Если даже ты сломался, то ни у кого из нас нет шансов.
— С момента как проснулся я не перестаю думать о том, что мы с людьми в итоге разбежимся. — Лик высвободил руку и прикрыл ей глаза. — Кто-то не выдержит первым. Либо люди уйдут с этих мест, либо мы.
— Возможно, — усмехнулась Тайра невесело, — если бы я иначе завела сегодня с ними разговор, до скандала бы не дошло. Но я не могу сдерживаться. От одной мысли, что они ранят наших волчат, убивают сородичей, а потом еще вякают о том, что их ущемляют, меня бросает в яростную дрожь. А когда я вижу их, то перестаю думать, что говорю.
— Я заметил, — хмыкнул Лик. — Поэтому отец никогда не брал тебя на переговоры с людьми.
— Я и не напрашивалась.
Тайра поднялась на ноги и едва заметно улыбнулась.
— Отдохни немного. Извини, что навела тут шуму.
— Только не выходи из дома, пожалуйста, — попросил брат. — Не дразни деревенских.
— Я во двор. Не могу в этих стенах, тесно и дышать трудно.
— Во внутренний двор, — настоял он.
— Ладно…
Тайра напоследок сжала его ладонь напоследок и быстро вышла, потупив взгляд.