Однажды я встретила волка

Глава 30.2. Митьяна

Воды дома было немного, поэтому Мите пришлось идти за ней через полдеревни. По дороге к роднику она постоянно ловила на себе чужие взгляды. В них не было открытой ненависти или злобы, как пару дней назад, но сквозила настороженность. Мита чувствовала себя так, словно каждый в деревне знал, что то она волколюдка, или видел в ней Зверя. От этого ей хотелось опустить взгляд и как можно скорее убраться с улицы.
В обед в дом охотника заглянули Норан и Пилар, и мясник от всего сердца попросил у Гидера и Миты прощения. Пилар повторил извинения за дядей и почему-то то покраснел. Травница сделала вид, что не заметила, и сдержанно поблагодарила их за помощь - за то, что помогли Лику и удержали людей от бойни с Тайрой и ее сородичами.
-- Да ладно. — Пастух почесал затылок. — Считай это... ну, навроде как извинения.
Разговор с Тайрой не лез у Миты из головы. От мысли, что надо предстать перед кланом, одна ее часть сжималась от страха, а другая — явно принадлежавшая Зверю — дрожала от нетерпения и желания показать другим волколюдам, чего она стоит. Это даже смешило ее. Что она может доказать тем, кто с самого рождения живет со Зверем и знает его как свои пять пальцев?
Разговор со старостой Дирком в полдень расставил все по местам. Дирк сам пришел в дом охотника и даже не постучался. Впрочем, ему было дозволено. Как только Мита слезла с чердака и увидела ссутулившуюся спину, тут же за засуетилась.
— Я сейчас чаю сделаю... — предложила она.
— Не нужно, — отмахнулся Дирк. — Гидер звал на разговор. Дома?
— Дома. — Митьяна постаралась выбросить из головы мысли о теме этого разговора и оглядела старосту. — А чай все-таки надо. Вы в зеркале себя видели? Похожи на утопленника.
— Знаешь, — пробормотал Дирк, — иногда перспектива утопиться кажется мне весьма привлекательной.
— Все настолько плохо? — подал голос Гидер.
Староста вздохнул, прошел в подклеть и опустился на лавку. Мита налила чай из сушеной малины и чабреца в широкую кружку и поставила на стол; мужчина, помедлив, взялся пальцами за ручку, но чашку так и не поднял.
— Подожди еще топиться, — невесело хмыкнул охотник. — Есть еще новость. Тебе она, скорее всего, не понравится.
— Если ты про раскол в клане Лииш, я уже в курсе.
— Я про другое.
Мита приютилась на краю лавки и стиснула руками подол. Пока Гидер рассказывал все, что услышал от Лика, она мяла грубую льняную ткань и не решалась поднять глаза.
— Боги первые… — процедил Дирк. — И почему я узнаю об этом только сейчас?
Травница съежилась, чувствуя себя как провинившаяся собака, ожидающая пинка хозяина. Но за этими словами последовал только очередной вздох, больше похожий на стон.
— За что мне такое наказание… — пробормотал староста. — Мало проблем в деревне, теперь еще это… Получается, давно?
— Две недели, — отозвалась Митьяна.
— Чудо, что тебя до сих пор не раскрыли. Недавний скандал бы цветочками показался.
— Есть мысли, как выкручиваться теперь? — поинтересовался Гидер.
— То есть, кашу заварили вы, — Дирк рассерженно взглянул на травницу, — а как выкручиваться — так мне сразу, я правильно вас понял?
— Не горячись. Они уже попытались решить все сами. Если бы продолжили в том же духе, тебе бы понравилось еще меньше. Я позвал тебя не потому, что хочу свалить на тебя решение проблемы. Я хочу с тобой посоветоваться. Ты староста, тебе виднее, как нам лучше поступить.
Дирк отмахнулся.
— С Митой как раз понятно, что делать. Меня больше беспокоит князь. Думаю, Варлам о случившемся не смолчал, а значит, княжеская дружина будет здесь дней через пять, самое большее — через неделю.
— Что значит — со мной понятно? — переспросила Мита, проигнорировав последние слова.
Дирк вздохнул и сцепил руки в замок.
— Уходить тебе из деревни надо, Митьяна.
Слова, которых травница больше всего боялась, все-таки прозвучали, и внутри у нее все оборвалось.
— Мит, — заметил ее смятение Дирк, — ты же понимаешь, даже если уляжется все, стоит им узнать о твоем секрете — и о нормальной жизни в деревне можно забыть. Некоторые, конечно, примут. Но большинство сойдет с ума. Я не хочу рассказывать людям про превращение в волколюда после укуса. — Староста поджал губы. — Я люблю тебя почти как родную дочь, Мита. Но ты больше не похожа на нас. Твое место теперь среди подобных тебе. Среди зверолюдов. Среди клана Лииш.
Митьяна медленно выпустила подол из рук. Сказать что-либо она не решалась — в горле встал ком и было чувство, что если она сейчас заговорит, ее голос сорвется. Она подняла растерянный взгляд на отца в поисках поддержки, но лицо последнего было не менее растерянным.
— Мита, милая, это не значит, что я тебя выгоняю, — мягко пояснил Дирк. — Решать тебе. Для начала попробуй пожить у них немного. Я хочу отправить Гидера в город к лекарю, скажем всем, что ты поехала с ним.
— А скотина? — вяло возразила травница.
— За ней-то кто-нибудь присмотрит. Зера, например. Или попрошу младшую свою, уж кормить-то она умеет.
— Я боюсь, — честно призналась она. — Никто не гарантирует, что меня там, в клане примут. Почему вы все думаете, что это наилучший вариант?
Дирк улыбнулся уголком рта.
— Думаю, если после недавних событий Лик не растеряет своего авторитета, клану будет нечего возразить, когда он представит тебя своей избранницей.
Мита подавилась возражениями и густо покраснела.
— Я не... С чего вы...
— У вас на лицах все написано. Он за тебя убить готов. А ты беспокоишься за него едва ли не больше, чем за отца.
Травница снова метнула взгляд в отца, но тот ободряюще кивнул.
— Ну… я… мы…
— Гидер, не возражаешь против такого моего решения?
Охотник покачал головой.
— Думаю, что за время вашего отсутствия я как-нибудь разрешу конфликт с князем. Оно и к лучшему, если ты, Мита, не будешь показываться на глаза Варламу и дружине. Да и в деревне поутихнут разговоры. — Дирк сцепил руки в замок. — Я, правда, пока не представляю, как остановлю их от разорения этих земель, но сделаю что смогу.
— Не переусердствуй. — Гидер поджал губы. — Не только ты, но и семья попадет под раздачу.
— Знаю. И защиты волколюдам не обещаю. Мит, тебе придется сообщить об этом Рууману. Я готов отстаивать мир с волколюдами, пока это не касается безопасности моих жены и детей. Но если князь всерьез решит уничтожить лес Лииш, воспротивиться ему я не смогу.
Староста наконец пригубил кружку, сделал несколько глотков и поднялся.
— Пойду я. Клану сам все передам. Вы отправитесь завтра.
На этих словах Дирк оставил недопитый чай и вышел, оставив охотника с дочерью размышлять о предстоящей “поездке”.