Однажды я встретила волка

Глава 32.3. Митьяна

Волколюд указал ей на дверь, пропуская травницу вперед. Та успела заметить быстрый взгляд, брошенный на неровную лестницу, ведущую наверх, но ничего спрашивать не стала и молча переступила порог.
Митьяна осторожно села на кровать, застеленную тонким шерстяным пледом, и поежилась. Лик зашёл в комнату мгновением позже, и, как только закрылась дверь, облегченно выдохнул.
— Могло быть хуже, — констатировал он.
— Хуже? — Мита запоздало сообразила, что не оправила платье, и теперь шерсть неприятно колола бедра. — Не знаю... Мне не показалось, что он был мне рад.
— Он и не рад. Поставь себя на его место: он вернулся в клан после долгого отсутствия, а тут ты... такая. В его глазах ты просто очередная проблема, если не угроза. Прости, что не пытаюсь тебя утешить, предпочитаю говорить как есть.
— Для всех в клане я лишь проблема. И с чего я вообще решила, что меня примут?..
Митьяна поджала ноги, обхватив их тонкими руками. Лик подошел к травнице и провел ладонью по ее коленям.
— Это зависит от тебя.
— Как же! Да стоит твоему отцу сказать слово, и все пойдут против меня.
— Его сила не в том, чтобы подчинять себе клан одним словом, а в том, чтобы прислушаться к нему и сделать правильный выбор. Тот, который примут остальные. Если ты сумеешь расположить их к себе, отцу придется с этим считаться.
— Правильный выбор? — Митьяна подняла голову, и ее глаза уставились прямо в еловые глаза Лика. — А какой он, этот правильный выбор? Разве он может знать?
Лик коснулся пальцами ее подбородка, отчего на щеках девушки проступил румянец.
— Никто не знает, — ответил он. — И никто никогда не может знать заранее. 
Митьяна не сводила глаз с Лика. Она приоткрыла рот и теперь тихо и часто дышала, словно боялась спугнуть волколюда.
— Я, например, понятия не имею, правильный ли выбор делаю, — прошептал он ей в губы, склонившись над ее лицом. — Но сейчас я считаю его единственно верным.
Лик осторожно поцеловал ее, и ей осталось лишь промычать в ответ. Девичьи пальцы стиснули его рукав. На мгновение ей показалось, что сейчас он повалит ее на кровать, стянет платье, разорвав тонкую шнуровку на талии, коснется губами к ее шее, ключицам, груди, а его ладони спустятся по обнаженным бедрам и…
Но мгновение закончилось. Волколюд отстранился и прикусил губу.
— Знаешь, Лик… — произнесла травница спустя некоторое время. Она отпустила его рукав и теперь мяла пальцами подол своего платья и старалась не смотреть ему в глаза. — Я боюсь. Здесь, в лесу Лииш, я чувствую себя странно. Меня разрывает на две части: я хочу быть частью леса и в то же время бежать из него без оглядки. Мне кажется, что я здесь своя и чужая одновременно. И не знаю, как привести себя к чему-то одному.
Лик хмыкнул и присел рядом.
— Занятно. Вы с Катаром в чем-то похожи.
— С Катаром?
— Ты наверняка его помнишь. Волчонка, которого вы с подругой встретили на равнине.
Мита просветлела.
— Помню, конечно. Как он?
— Я не рассказывал тебе? Взял его в ученики. Он теперь живет в нашем доме.
Травница улыбнулась и спустила ноги с кровати.
— Здорово. А его родители не были против?
Лик поджал губы.
— У него нет родителей. Уже давно.
Слова встали ей поперек горла, и она сглотнула.
— О… бедный малыш. — Девушка глубоко вдохнула, прогоняя смятение. — А почему ты считаешь, что мы похожи?
— Он… понимаешь, не совсем местный. Мать его была из нашего клана, а отец живет в другом. Понятия не имею, жив он или нет. Впрочем, это долгая история. Расскажу как-нибудь. Или Катар сам расскажет. Он любит пожаловаться на свою судьбу другим.
— Жестокий ты. Ему наверняка тяжело…
— А кому сейчас легко, Мит?
Она пожала плечами, но отвечать не стала.
— Если хочешь, можешь остаться здесь, в этой комнате, — предложил Лик спустя недолгую паузу.
Митьяна встрепенулась.
— Она… она ведь твоя?
Только сейчас, немного отойдя от разговора с Рууманом, она позволила себе оглядеться. Обстановка в комнате была скудной, но довольно уютной — ей даже понравилось. Мебели здесь практически не было, если не считать небольшого стола со светильником в углу, кровати и пары стульев. Пол был устлан чем-то наподобие ковра, только сделанного из сухого мха; стены были обшиты деревом, кое-где потемневшим от времени. На стене рядом с дверью висели оленьи рога, и если бы они были не единственным украшением, Мита наверняка бы решила, что попала в комнату какого-нибудь охотника.
— Трофей, — заметил ее внимание Лик. — С первой охоты, когда мне позволили загнать крупного зверя.
— Наверное, их обладатель был очень красив.
Лик кивнул.
— И ранен. Иначе я бы не справился с ним один.
Митьяна кивнула и стиснула руками подол.
— Знаешь… я думаю, что мне будет лучше первое время побыть где-то… одной. Не хочу доставлять тебе неудобства и выгонять из комнаты.
Волколюд открыл было рот, чтобы возразить, но, поймав ее красноречивый взгляд, осекся.
— Да… понимаю.
— Если есть такое место… да хоть бы и на чердаке… В общем, мне было бы достаточно, если бы было где спать, что есть и где уединиться.
— У нас есть второй этаж, он больше похож на чердак и там почти все место занимает комната Тайры. В остальной части живет Катар, но он может перебраться ко мне.
Мита слабо улыбнулась.
— Спасибо. Можно я… немного приду в себя? Ну, сама…
— Разумеется. — Он тихонько поцеловал ее в лоб и поднялся с кровати. — Можешь пока побыть тут. Я позабочусь обо всем.