Однажды я встретила волка

Глава 33.1. Митьяна

Х514 год, 26 день месяца Зреяния

Три дня ничего интересного не происходило.
Митьяна все же поселилась в небольшой комнате под самой крышей. Места было немного, спать приходилось на узкой кровати с подстилкой из мха и сухой травы, но зато  было окно прямо на крыше. Лик помог ей обустроиться, предложил побыть одной некоторое время, предупредив, что вечером устроит ей обход поселения, а затем поведет на тренировку.
 С Тайрой она практически не пересекалась — те два раза, когда они столкнулись на лестнице, волколюдка поджимала губы и спешила по своим делам, даже не здороваясь. Мита не настаивала на общении. Даже несмотря на их разговор по душам в деревне, ее отношение к травнице не сильно изменилось.
Луна понемногу росла, и Зверь стал подавать голос. Среди сородичей он осмелел, и Митьяна стала чаще замечать, что плохо контролирует эмоции. Вечером первого дня пребывания в поселении, на тренировке, она обернулась по собственному желанию, но на следующий ее тело и душа заныли, требуя волчьего облика. Это так напугало ее, что девушка влетела в комнату Лика посреди дня, разбудив хозяина от утреннего сна.
“Раз просит, значит, надо…” — пробурчал Лик и посоветовал ей не препятствовать желаниям Зверя.
Чтобы не выставлять всем напоказ уровень навыков новоиспеченной волколюдки, Лик не тренировал ее рядом с поселением, а уходил на юго-запад, поближе к тракту, ведущему в Алсен. Мысль о том, что придется участвовать в общей охоте, не сильно обрадовала травницу.
— Да я ж никого ни разу не поймала! — жаловалась она на одной из таких тренировок, уворачиваясь от прыжков Лика.
— Зайца, — напомнил волк.
— Не без твоей помощи. Ты загнал его для меня. 
— А на охоте тебе поможет вся стая. Не отвлекайся.
Как учитель, Лик был беспощаден. Если бы кроме тренировок их не связывало ничего, Митьяна наверняка бы возненавидела его. Он раздавал указания и упражнения и не давал ни малейшего шанса выполнять их вполсилы, и, выполняя их, Мита понимала, что все их встречи ранее он был весьма снисходителен. Теперь же за пару часов с двумя короткими перерывами она выматывалась так, будто целый день таскала полные ведра от родника до дома.
Одним из плюсов Митьяны Лик считал скорость. По прямой или с небольшими препятствиями она разгонялась так, что даже ему приходилось считаться. Вместе с этим Всевидящая обделила свое новое дитя ловкостью: прыжки волчицы всегда были мимо цели, во время бега она собирала мордой все ветки, что вставали на пути, не успевая уклониться. Что уж говорить о том, чтобы поймать кого-то на лету.
На двадцать шестой день месяца Зреяния, ближе к вечеру, когда лучи солнца уже приобрели золотистый оттенок, к их тренировкам впервые присоединился Катар. Ранее Лик разделял их тренировки, давая Митьяне отдохнуть во время занятий с волчонком, но сегодня малыш выпросил у наставника разрешение потренироваться вечером. Мита не видела его с тех пор, как они с Зерой спрятали его от деревенских, и была невероятно рада встрече. Катар обрадовался не меньше.
— Ты и правда та самая! — воскликнул он вместо приветствия, стоило ему выскочить на поляну, где они тренировались с Ликом.
Сын вождя поднял бровь и едва заметно обнажил клыки.
— Ой, — перепугался Катар и наклонил морду к земле. — Прошу прощения, мой вождь…
— Сколько раз тебе говорил, зови по имени.
— Да… Конечно… прости.
— Можешь пока отдохнуть, — обратился Лик к Мите, и та едва не взвыла от облегчения. — Катар, помнишь, чем мы занимались в прошлый раз?
— Конечно! — с гордостью отозвался волчонок.
Лик кивнул, приглашая продемонстрировать свои умения.

Мита лежала в тени и вяло поглядывала за тем, как Катар прыгал вокруг Лика, пытаясь дотянуться до загривка. Волчонок пользовался размерами и нырял между лап, уворачиваясь от зубов наставника; прятался между ветками кустарника, крался в высокой траве, чтобы застигнуть его врасплох. Несмотря на некоторую скованность движений, Лик ни на мгновение не уступал Катару и не переставал перемещаться по поляне. Устав нападать из тени, Катар пошел в открытую и попытался взять Лика хитростью.
Глаза волчонка горели решимостью вперемешку с восторгом; в них светилось неподдельное обожание. Миту это даже тронуло — малыш искренне любил своего наставника, а занятия с ним приносили ему удовольствие. В таком возрасте взрослые воспринимаются почти как боги, и если так, то для Катара Лик был невероятно заботливым богом. Сын главы гонял его не меньше, чем Миту, но со стороны ей было отлично видно, каким вниманием был пропитан каждый укус или толчок лапой.
Внезапно Митьяна ощутила укол где-то в груди и растерянно прижала уши. Она проследила, как после очередного неудачного прыжка Катар кубарем покатился по траве. Лик выпрямился и обнажил клыки в насмешливой улыбке. В ней было что-то снисходительное и нежное одновременно, и от этого в груди у Миты заныло еще сильнее. Она одернула себя и зарылась носом в растущий под елями мелкий хвощ. Боги, она что, ревнует?..
— Ты выбираешь верную тактику, — вырвал ее из мыслей голос Лика, — но исполнение   все еще не дотягивает. Впрочем, гораздо лучше, чем несколько дней назад. Уже не похоже на неуклюжую перепелку, которая пытается взлететь.
— Я почти не падал! — похвалился Катар.
Мита про себя хихикнула: светлую шкуру волчонка облепили сухие иголки и травинки, как будто он от души повалялся на земле.
— Главное — всегда подниматься на ноги. Брюхом к земле — верная смерть перед врагом. — Янтарные глаза волколюда уставились на травницу — он обращался и к ней.
— Надеюсь, на ближайшей охоте мне простят подобную оплошность… — попыталась пошутить волчица.
— Я бы на это не надеялся.
— Почему? Это же охота, а не битва.
— Запомни: охота — это всегда битва. Мало какое животное не попытается дать отпор в попытке сохранить себе жизнь. 
— Под отпором ты подразумеваешь “убежать”?
Лик криво улыбнулся.
— Звериная охота сильно отличается от человеческой. Вы предпочитаете бить с расстояния, что совершенно не играет на руку добыче. Вот она и убегает, потому что это единственный способ защититься. А мы всегда вступаем в ближний бой. И побег — самое безобидное, что ты можешь встретить, хотя и это не всегда правда.
— А что тогда страшно? — спросила Мита.
— Когда увидишь вблизи оленьи или лосиные рога, или же их копыта — поймешь, о чем я. Ты отдохнула достаточно. Меняйся с Катаром. А ты, малыш, отдохни.
— Я не устал! — выпятил грудь волчонок.
— Я сказал отдохнуть. Или ты уже забыл, что обещал меня слушаться?
Он опустил уши.
— Помню…
— Если не хочешь валяться в тени, сбегай домой и принеси чего-нибудь перекусить, — предложил Лик.
— Это я могу! — обрадовался Катар и стрелой сорвался с места.
Лик проводил волчонка взглядом и повернулся к Мите.
— Ты сам-то не выдохся? — поинтересовалась волчица. — У тебя же до сих пор тело болит.
— Мне уже легче, — отрезал он.
— Не загоняй себя из-за меня.
— Если я не смогу обучить тебя хоть чему-то за эти пару дней, это будет пятном на моей репутации. Не пытайся отлынивать. От этого зависит и твое будущее тоже.
—Я знаю. — Митьяна вздохнула. — Знаю, но… как-то странно для меня все это.
Лик подошел ближе и осторожно коснулся носом ее щеки.
— Давай для начала разберемся с охотой. А потом со всем остальным.