Однажды я встретила волка

Глава 33.4. Митьяна

Случившееся потом больше напоминало сон.
Близость с мужчиной казалась Мите чем-то далеким от нее: она не знала никакой любви, кроме отцовской, а матери, которая могла бы рассказать о таком, лишилась рано. Впрочем, вряд ли мать смогла бы рассказать ей о том, каково это — любить волколюда.
Занятно, но именно сейчас, будучи нагой и незащищенной, Митьяна чувствовала себя в тепле и безопасности — как будто кольцо рук Лика давало ей все. Грудь распирало от нахлынувших чувств, и она не знала, что с ними делать. Сохранить внутри? Закричать, выплеснуть их наружу? Ничто из этого не казалось ей правильным после того, что случилось.
Поэтому Мита продолжала тихонько лежать в объятиях Лика, слушая его дыхание и грохот собственного сердца. Он был сейчас с ней и ни с кем больше. Дарил любовь и заботу ей одной. Зверь внутри довольно урчал, и от этого урчания по всему телу шли мурашки.
Внезапно Мита подумала, что однажды Лику придется выбирать. Охота должна была случиться завтра, но готовой она себя не ощущала. Едва ли у нее получится поймать какую-то добычу. Конечно, они с Ликом тренировались, но разве трех дней погони за зайцами и перепелками достаточно?
Волколюд заметил ее смятение и прижал к себе. Травница прикрыла глаза и вслушалась в ровное биение его сердца, надеясь, что сможет унять свое.
— Лик... — окликнула она тихо. — А что будет, если я провалюсь?
Она настолько не верила в свои силы, что чуть не ляпнула "когда" вместо "если". Руки волколюда напряглись.
— Что значит, если ты провалишься? — переспросил он недовольно. — Все у тебя получится.
Митьяна помотала головой, не открывая глаз. Одна щека чувствовала горячую кожу у него на груди, а вторая — мягкую прохладную траву.
— Ты знаешь сам, как мало у меня шансов. Что ты будешь делать, если боги... если Всевидящая не будет ко мне благосклонна? Ты ведь не сможешь единовременно следовать интересам клана и своим собственным.
Лик не отвечал. Его сердце, казалось, забилось быстрее, но виду, что его взволновал вопрос, он не подал.
— Я не хочу, чтобы из-за меня ты отказывался от семьи и товарищей.
— Я не брошу тебя, — уверенно отозвался Лик.
— Разве ты пойдешь против отца? Против клана?
Кольцо рук ослабло, и Мита съежилась.
— Почему ты вообще об этом заговорила? — пробормотал Лик. В его голосе слышалось разочарование... или тоска? А может, и вовсе отчаяние, хотя Мита подумала, что ей наверняка почудилось. — Не о том ты думаешь.
— Я знаю... Но я боюсь. Мне страшно, как не бывало никогда. И больше всего я боюсь неизвестности, которая скрывается за провалом.
— Поэтому ты спрашиваешь меня о выборе?
— Мне очень хочется, — она стиснула кулаки, — чтобы ты остался со мной. Но я не могу просить тебя о таком. Я не могу просить тебя предать клан, уже и так слишком многое развалилось по моей вине.
— Ты снова о своей вине… — поморщился Лик.
— Прости. Как бы я ни пыталась, не могу от нее отмахнуться.
— Я не хочу выбирать… — Мита услышала его голос сквозь стиснутые зубы. — И надеюсь, что мне не придется.
— Лик…
— И буду верить, что Всевидящая слышит мою просьбу.
Он прижал ее к себе так сильно, что на мгновение у Миты сперло воздух из легких. Она зажмурилась и уткнулась носом в его грудь. Спокойнее на душе не стало, но решимость разгорелась с новой силой. Она должна сделать все возможное, чтобы не видеть больше Лика таким нерешительным. Никто не должен был это видеть. Пусть это останется их маленькой тайной.
— Я тоже буду верить… и сделаю все, что в моих силах.
Лик промычал что-то в ответ, а затем резко отстранился и сел. Испуганная Мита прижала руки к себе, прикрывая грудь.
— Я уж гадал, сколько придется тут проторчать в ожидании, когда меня заметят, —раздался откуда-то сверху насмешливый голос.
Митьяна взвизгнула и съежилась.
— Знаешь, что бывает с теми, кто слишком много подсматривает? — проворчал Лик.
— Ха-ха, — рассмеялся голос, и по тому, как он походил на карканье, травница моментально догадалась, кому он принадлежал. — Скажи еще, что клюв оторвешь.
— Ты подкинул мне заманчивую идею.
— Допрыгни сначала, мохнатый.
— Ты нарываешься.
— Напугал.
Черная тень упала с одного из деревьев, приняв очертания большого ворона. Его глаза-бусины блестели, отражая неяркий свет звезд и узкого полумесяца. Мита испугалась, что Лик набросится на него, но ворон знал друга лучше. Волколюд раздраженно выдохнул и поинтересовался:
— Есть новости?
— Еще как! — Ворон встопорщил перья и довольно заурчал. — Теперь должок с тебя, мохнатый.