Однажды я встретила волка

Глава 34.3. Митьяна

Митьяна уже пятнадцать минут боялась раскрыть рот, чтобы не задеть взбешенную Тайру. Дочь главы размашистыми прыжками неслась вперед, и ее отряду оставалось только поспевать за ней молча, сберегая дыхание. Казалось, будто об охоте все позабыли.
Когда волки вышли на берег реки совести рядом с деревней, у Миты подкосились лапы и она рухнула на влажную траву. Лари повалилась следом, как и двое молодых охотников. Виран сел неподалеку. Тайра схватила зубами камыш, еще не до конца созревший, и что есть силы затрясла головой. Тонкая замшелая кожица надорвалась, и во всем стороны от нее полетел кремовый пух.
— Правильно, — хмыкнул Виран себе под нос, — выпусти пар. Горячая голова на охоте — плохо.
— Кама в нашей группе — вот что плохо! — рявкнула Тайра. Она тряхнула камыш напоследок, и пух взвился вокруг волчьей морды, оседая на шерсти. — Дура! Ненавижу!
— А может, она права?.. — тихо произнес один из молодых воинов.
Мите их так и не удосужились представить, потому она до сих пор не знала их имен. Сам молодняк брал пример с Лари и подчеркнуто не замечал новенькую… ровно до этого момента. Теперь некрупный рыжий волк с темным контуром вокруг глаз смотрел прямо на травницу и не скрывал своего презрения.
— Вы ведь и сами все понимаете. — Он бросил взгляд на Тайру, Вирана, затем на Лари. — Она нам никто. Ничего не умеет. Почему мы вообще должны с ней нянчиться? За что ее на нас повесили?..
Тайра выплюнула камыш и повернулась к наглецу. Ее глаза превратились в узкие щелки, и тот поперхнулся и мигом прикусил язык.
— Ты будешь оспаривать мое решение? — холодно поинтересовалась она. — А может, и решение нашего вождя?
Мита вжалась брюхом в траву и прижала уши. Она не хотела, чтобы в отряде Тайры из-за нее начался разлад.
— Но ведь… — попытался отстоять свою точку зрения молодой воин, но тут же осекся и поспешно исправился. — То есть, ни в коем случае! Я уважаю вас и нашего вождя и приму любую его волю.
— Поймите, — устало пробормотал Виран, мгновенно перетянув на себя всеобщее внимание, — Митьяна нам не враг. Пускай раньше она была человеком, теперь она стала волколюдом. Да, она не такая, как мы. Да, она не знает наших законов. Но она теперь наш сородич. Разве вас, глупые волчата, не учили, что своим сородичам нужно помогать в трудные минуты? Разве вам не говорили, что к своим сородичам нужно относиться так, как хотите, чтобы относились к вам? Как она может быть полезной вам, если вы сами не даете ей такого шанса? Как вы можете требовать от нее понимания, любви, сострадания, если сами не готовы с ней этим поделиться?
Волки пристыженно опустили морды. Даже Лари, до этого кривившая морду, отвела взгляд и виновато прижала уши.
— Спасибо, — сухо поблагодарила Тайра. На мгновение она задержала взгляд на Мите, в желтоватых глазах промелькнуло чувство, которое та расценила как сочувствие. — Давайте и в самом деле вернемся к охоте. Утрем этой хвастливой дуре нос…
Ее прервал долгий вой, стрелой разрезавший ночную тишину. Он был беспокойным, рваным, и от него у Митьяны все внутри содрогнулось и сжалось от нехорошего предчувствия.
— Тревога? — Молодые воины вскинули головы.
Шерсть на загривке Лари встала дыбом. Виран нахмурился. А Тайра тихо буркнула себе под нос:
— Ну, началось…