Однажды я встретила волка

Глава 35.1. Лик

Х514 год, 27 день месяца Зреяния

Пьянящее чувство близости жертвы все еще кипело в Лике, когда над лесом раздался протяжный встревоженный вой. Не сразу разобравшись, что происходит, Лик пробежал еще несколько прыжков и лишь потом притормозил; испуганный лось заревел и тут же скрылся в чаще. Мигир, следовавший за первым воином, остановился и навострил уши. Вой перемежался с коротким тявканьем, что могло означать одно — чужаки!
А раз тревогу били к северу, значит, это были котолюды.
— И почему сейчас? — прорычал Мигир.
Шерсть на загривке Лика встала дыбом. Медлить было нельзя, чтобы не случилось непоправимое.
— За мной! — скомандовал он своему отряду и стрелой полетел к плато Авент.
К тому моменту, как они прибыли на окраину леса, успела собраться большая часть клана. В их числе были и Рууман с Ирмаром: фигура вождя возвышалась на небольшом выступе, а советник держался у подножия, вглядываясь в горы за плато. Лик потянул носом воздух. Миты и Тайры все еще не было, впрочем, оно и к лучшему.
За полверсты от края леса, на самом плато, выстроились кошки. Злобные и решительные, они скалили зубы, шипели и били себя по бокам хвостами, и Лик готов был поклясться, что их когти сейчас впивались в заточенный ветрами камень с противным скрежетом. Перед ними, взъерошив густую рыжую шерсть, расхаживала огромная рысь с неровным шрамом на боку. Лик признал в ней главу клана Кира-Талун, Карену.
Что бы ни привело их сюда, ситуация могла выйти из-под контроля в любой момент.
Рууман бросил взгляд на сына, и тот едва не содрогнулся — настолько тяжелым он был. Похоже, вождь не догадывался о причине визита котолюдов, как и Ирмар, который теперь сверлил глазами Карену.
— Что происходит? — тихо поинтересовался Мигир.
— Думаю, сейчас Карена все расскажет, — так же тихо ответил ему Лик.
— И как это понимать, Рууман Острый Клык? — рявкнула Карена, словно специально дожидалась вопроса. Она остановилась, дернула коротким хвостом и зашипела. — Не ты ли говорил, что не хочешь войны?
— Мои слова в силе, — прохладно заметил Рууман, не отреагировав на ее провокацию. — Гораздо важнее, зачем ты привела сюда своих воительниц.
— Зачем? — Карена зло расхохоталась. — Ты будешь строить из себя идиота? Прости, не смешно.
Ирмар зарычал, и его рык подхватила добрая половина клана.
— Молчать! — рявкнул Рууман, и ворчание послушно стихло. — Я действительно не понимаю, в чем причина твоей злости, Карена. Объясни, что Кира-Талун делает на землях клана Лииш?
— Я оценила твою попытку поторговаться за плато, — фыркнула Карена. — Ради этого ты решил взять в заложники нашего сородича?
Рууман застыл, в его янтарных глазах промелькнуло удивление. Лик заметил, что с восточной стороны к клану присоединилась еще одна группа волков, среди которых была Кама. Тайры и Миты рядом не было, и он едва сдержался, чтобы не щелкнуть разочарованно зубами.
— С чего ты решила, — нарушил молчание вождь клана, — что твой сородич у нас?
— Его следы обрываются на плато, — прорычала Карена. — На нейтральной территории, которую вы с некоторых пор считаете своей собственностью. Если ты думаешь, что я готова стерпеть такое, ты жестоко ошибаешься!
Рууман обернулся и медленно обвел взглядом клан, задержавшись на Лике, и тому с трудом удалось скрыть волнение. Обстановка накалялась. Хватит одного неосторожного слова — и натянутая до предела нить терпения с хлопком порвется, и тогда кланы будет не остановить.
— Чего молчишь? — продолжала беситься Карена, и котолюды поддержали ее шипением и ворчанием. — Намерен и дальше делать вид, что ни о чем не знаешь?
— Мы никогда не брали котяток в заложники, — фыркнул Мигир под ухом Лика.
Волколюды ощетинились и зарычали в ответ на угрозы. Сын вождя окинул взглядом темное небо, надеясь заметить там следы присутствия какого-нибудь ворона. Тир не должен пропустить стычку. Более того, он мог ее остановить. На миг в волке вспыхнула надежда, когда в небе мелькнул дымчатый след вороньего запаха — вот только она затухла, стоило ему понять, что прибывшим был не Тир.
— Карена! — окликнул ворон котолюдку, камнем упав на плато перед кланом. — Прекрати этот спектакль.
— Вали к дамнарам, Маар! — рявкнула та. — Не помню, чтобы спрашивала у вранолюдов совета.
— Я говорю от имени совета пяти…
— Плевать я хотела на совет пяти, он мне не указ. Если хочешь, чтобы мы разошлись, заставь Руумана вернуть нам сородича. Тогда я подумаю над этим.
Маар нахохлился и обернулся на вождя волколюдов.
— О чем она?
— Я понятия не имею. — Рууман с трудом держал себя в руках, и закипавшая в нем злость уже передалась всему клану. — Я не слышал в лесу ни одного постороннего запаха. А если бы кто-то из клана встретил, тут же подал бы сигнал.
— Вот именно, — проворчал один из воинов за спиной Лика. — Весь лес сейчас у нас как на ладони. Как будто охотники могли не заметить вонючую кошку…
Лик склонил голову в знак согласия, а сам тем временем косился в сторону. Все-таки с восточной стороны, среди многочисленных волчьих спин мелькнула знакомая светло-серая шерсть. Ему удалось устоять на месте, вместо того чтобы рвануть со всех лап к Митьяне: нестерпимо хотелось быть рядом на случай, если между кланами все-таки вспыхнет драка. Но сейчас, когда все направили клыки на котолюдов, пробиваться к ней было неразумно. Впрочем, рядом оказалась Тайра, и с какой бы неприязнью она ни относилась к травнице, все равно бы защитила ее — хотя бы ради брата.
“И где носит этого пернатого?” — прорычал в мыслях Лик.
— Карена, успокойся. Давайте все успокоимся, — Маар теперь вертел головой, обращаясь то к Рууману, то к главе Кира-Талун. — Бойня — последнее что нужно вам, мне и совету пяти. Просто успокоимся и поговорим…
— Значит, переговоров хочешь? Я покажу тебе переговоры! — взревела Карена, окончательно выйдя из себя.
Маар испуганно каркнул и сорвался в воздух, когда разъяренная котолюдка прыгнула прямо на него. Когти царапнули воздух. Не сбавляя скорости, она бросилась на Руумана, а клан Кира-Талун, воодушевленный, нестройными рядами двинулся следом. Волки, восприняв это как вызов, зарычали и ринулись навстречу.
“Вот дамнар…” — выругался про себя Лик.
Волколюды издали боевой клич перед атакой, накрывший и лес, и скалистое плато. Разномастной стеной они двинулись на кошек. Вскинув голову, Лик завыл; его голос практически слился с остальными, но вместо воодушевленных ноток в нем проскользнул едва слышный призыв.
“Тир, поторопись!”