Однажды я встретила волка

Глава 35.2. Лик

Плато превратилось в море шерсти.
Темные фигуры волколюдов перемешались с кремовыми и рыжими котолюдами. Наверное, сверху Маару было особенно хорошо видно. Перед глазами Лика же маячили черно-белые пятна, чьи-то когти, зубы, лапы, хвосты… Зверь внутри не на шутку разбушевался и требовал рвать шкуры врагов на куски, жаждал крови на языке, но Лик держался. Пару раз его стукнули по морде, один — полоснули по плечу. От внезапного удара он не удержался на лапах и завалился набок, ощутив тяжесть чужого тела. Машинально огрызнулся и выдрал клок шерсти из чьего-то загривка.
Драка затягивала, как воронка в стремительном русле реки. Даже Рууман в своих попытках усмирить клан не то что не преуспел — потерпел сокрушительное поражения. Карена, разбрасывая волков в стороны, прыгнула на него — и вожди кубарем покатились по земле.
Беспокоиться об отце не было нужды и времени. Сбросив с себя котолюдову тушу, Лик выкарабкался и стал прокладывать себе путь к востоку, там, где были Тайра и Митьяна. За последнюю Лик переживал больше всего: травница никогда не дралась, а при виде разъяренной кошки однозначно бы растерялась.
Да где же носит Тира, дамнар его побери?!
Словно по заказу в небе раздалось истеричное карканье. Лик увернулся от очередных когтей и задрал морду: Маар кружил над плато и ругался так, что уши вяли (он никогда бы не подумал, что посол клана пяти может так изъясняться). В ответ ему прилетел другая, не менее возмущенная реплика, авторства хорошо известного ему ворона. Похоже, пернатый все-таки появился на сцене. Лик втянул носом воздух…
А вместе с этим привел и самого виновника переполоха.
Лик завыл, привлекая всеобщее внимание. Несколько воинов-волколюдов повернули головы, рискуя получить когтями по глазам, но, к их удаче, котолюдов вой привлек тоже. Постепенно драка стихала, громче становилась ругань воронов в небе. В конце концов Маар приземлился рядом с главами кланов и ухватился клювом за чей-то хвост.
— Прекратите! — потребовал он, когда Рууман и Карена, взъерошенные и злые, наконец отскочили друг от друга.
Карена еще шипела и выгибала спину, но ее противник все-таки спрятал клыки. Взгляд вождя Лииш скользнул от ворона дальше, на окраину плато, и застыл, заметив одинокую кошачью фигуру вдали.
Глава Кира-Талун перестала шипеть и проследовала за его взглядом. На мгновение она растерялась, но быстро взяла себя в руки и приосанилась. Несмотря на внешнее спокойствие, она была в ярости — когти скребли по камням, — но уже не на волков, а на незадачливого котенка, который только сейчас соизволил явиться ей на глаза.
Некоторое время потребовалось, чтобы драка стихла окончательно, а над плато воцарилась оглушающая тишина. Маар сел на каменный выступ и нахохлился. Рууман терпеливо ждал реакции Карены. Наконец, одна из котолюдок воскликнула:
— Мирр!
И огромными прыжками понеслась навстречу.
Лик прищурился и наконец вспомнил — Фира, так ее звали. Виновница последней стычки и, как оказалось, отличный повод заиметь молодого котолюда в должниках.
Сам Миррив, мокрый и с виноватым выражением на морде, переминался на лапах, прижимая уши. Тир покружил над ним, наблюдая за воссоединением сородича с кланом и опустился рядом с Ликом.
— Неважно выглядишь, — заметил он, покосившись на царапину на плече.
— Ты заставил меня понервничать, — оскалился волк.
— Где ты был? — разразилась криками Фира, налетев на Миррива. Котолюдка вцепилась ему в загривок зубами и как следует встряхнула. — Ты в курсе, что из-за тебя?..
Она осеклась, когда вперед вышла Карена. Вблизи ее кошачья грация казалась еще более совершенной, и даже уродливый шрам на боку и свежие укусы не портили ее красоты.
— Фира задала вопрос, — холодно поинтересовалась она у Миррива, — и я повторю его. Где ты был?
Все зверолюды тут же притихли, ожидая ответа, и кот съежился, поджав мокрый хвост.
— Ну… моя госпожа, я…
Карена прищурилась и прошипела:
— Поторопись с объяснением, котенок.
— Я упал в реку… — пискнул тот. — На плато. И меня унесло течением.
— Чистая правда, — встрял Тир и ничуть не испугался, когда рысь метнула разъяренный взгляд на него. — Он выбрался на берег аж у самой деревни, и мне пришлось проводить его обратно, чтобы никто из клана Лииш не вздумал напасть.
Лик невольно удивился тому, как непринужденно Тир говорил о случившемся — будто не у него только что под носом едва не развернулась настоящая бойня. Кто-то из волколюдов фыркнул и пробормотал:
— Котенок что, плавать разучился?
— Посмотрю я, когда тебя унесет течением, — огрызнулся молодой охотник из отряда Камы.
Волколюды прыснули, и Лик невольно улыбнулся. Каждый в клане помнил историю о том, как на первой тренировочной охоте ученик Камы поскользнулся на берегу и улетел в реку. Миррив виновато улыбнулся, но в его глазах плескался страх — не иначе, его ждала выволочка от Карены.
— Надеюсь, у тебя больше не осталось претензий ко мне или клану Лииш? — сухо напомнил Рууман, мгновенно прервав веселье.
Карена дернула ушами.
— Кроме того, что я не признаю плато вашим, но, так уж и быть, обсудим это позже. — Она оскалилась и подняла голову. — Кира-Талун, мы уходим. Кто посмеет ослушаться и продолжит драку, будет иметь дело со мной.
Иметь дело с главой клана никто не захотел, и рыси послушно отступили. Волколюды провожали их взглядами до самого подножия гор, и только после этого Рууман наконец обратился ко всем:
— Есть ли раненые?
Лик оглядел стаю. Волколюды выглядели потрепанными, но довольными, и, на первый взгляд, обошлось без серьезных травм.
— Надеюсь, малышу Мирру не сильно достанется, — прошептал Тир на ухо Лику. — Интересно, как он объяснит, что делал на плато в ночь охоты клана Лииш… но он пообещал, что справится.
Ворон взмыл в воздух. Лик поймал на себе взгляд отца и тут же понял, что легко отделаться не получится — тот уже понял, чьих это лап было дело. Переглянувшись с Тайрой и ободряюще кивнув Митьяне, он махнул хвостом, отдавая приказ своему отряду следовать за ним.
Теперь уже было не до охоты. Клан возвращался в поселение.