Однажды я встретила волка

Глава 36.2. Лик

— Одно меня беспокоит, — вздохнул вождь. — Маар не смолчит. Он доложит совету пяти, и думать не надо.
— Я уже задавал этот вопрос Тиру, спрошу и тебя. С каких пор волколюды беспрекословно подчиняются вранолюдам и совету пяти? — Лик поджал губы. — Они сами взяли на себя роль этаких миротворцев и блюстителей закона, а мы разве соглашались, чтобы кучка пернатых совала нос в наши проблемы и диктовала нам, как жить и что делать? Тебя это устраивает?
— Это решать не тебе.
Рууман пнул ногой ножку стола и принялся шагами мерить комнату. Чашки с чаем еще долго тряслись и жалобно позвякивали, словно сетовали, что про них несправедливо забыли.
— Древние боги к ним благосклонны, — наконец, отозвался он. — Понятия не имею, за какие такие заслуги, но из всех зверолюдов, которых я знаю, они единственные, кому дарована способность колдовать. Они используют ее, чтобы наводить порядки.
— И что с того, если мы не восприимчивы к магии?
— А им не обязательно использовать силу на нас. Они могут влиять на погоду и тем самым заставить измениться рельеф, прогнать дичь… Я слышал, что некоторые из них даже могут предопределить будущее. В любом случае, никто не рискует связываться с ними, ибо в наказание они могут подпортить жизнь кому угодно. Поэтому Маар так нагл и требователен. Легко, когда тебя прикрывают могущественные покровители.
— Ты сам с ними встречался? — не скрывая интереса, спросил Лик.
— С некоторыми из них. И предпочел бы больше никогда их не видеть.
— И что, за любой чих, который им не понравится, мы можем получить по загривку?
— Они вмешиваются только тогда, когда конфликт выходит за пределы одного-двух кланов или становится межрасовым.
— Что-то они не торопятся вмешиваться в наши терки с людьми, — не удержалась от комментария Тайра.
Рууман бросил на нее быстрый взгляд, и воительница послушно замолкла, вжавшись в стену. Лик пожевал губу и облокотился о стол.
— Может, и вмешаются. А может, думают, что мы сами разберемся. Или, как некоторые, считают, что это нам испытание от Всевидящей, а потому держатся поодаль.
— Каждый раз, когда я заводил с Мааром разговор про жителей Рилирки и калсанганского князя, тот уходил от ответа. — Рууман покачал головой. — Они действительно не хотят в это лезть. Я все больше думаю о том, что они влезают в те конфликты, которые им неудобны.
— Медяк цена таким миротворцам, — фыркнул Лик.— Война Лииш с Кира-Талун им неудобна, а войну с людьми они готовы стерпеть.
— Иногда приходится играть по чужим правилам. Иначе можно расплатиться отнюдь не дешевой монетой.
Рууман взял со стула легкую кожаную куртку и накинул на плечи, тем самым заявив, что разговор окончен. На выходе из дома он задержался и произнес:
— Осмелюсь надеяться, что из сегодняшнего разговора вы двое все же усвоили урок. А чтобы его закрепить, я приказываю вам оставаться дома — всеобщее веселье не для вас. Увижу кого-то из вас за порогом — о завтрашней охоте можете забыть.
— Но у Лика рана… — открыла рот Тайра.
— Потерпит до утра.
— А Митьяна?.. — начал было Лик.
— Пусть сама теперь разбирается, — отрезал он. — Считайте, что ей досталось за ваши проделки.
Когда за ним закрылась дверь, Тайра истерично хохотнула.
— Он ведь не серьезно? Запирать нас дома как маленьких…
— Еще как серьезно, — мрачно отозвался Лик.
— Брось. Как он может отстранить нас от охоты? У тебя и так статус как на гнилых кольях шатается, а если еще…
— Он слово сдержит. Подумай сама. Если я или ты позволим себе ослушаться его прямого приказа, то своего статуса мы, по его мнению и мнению клана, недостойны. Весьма справедливо.
Тайра тихо заныла себе под нос и опустилась на стул.
— Чай остыл… — пожаловалась она, дотронувшись до одной из чашек, а затем принялась сливать все в чайник. — Подогрею, что ли. А то как-то совсем тоскливо…