Однажды я встретила волка

Глава 36.3. Лик

***

Под утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь густые еловые лапы в поселение и срок наказания завершился, Лик пулей вылетел из дома. Вопреки просьбам сестры наведаться к знахарю, в первую очередь он бросился искать Митьяну, которая по какой-то причине так и не пришла в дом.
По волчьему запаху он нашел ее довольно быстро. Мита почти всю ночь пряталась у озера, где было теперь уже их совместный укромный уголок. Увидев Лика, она обрадовалась и прильнула мордой к его груди.
— Со мной все в порядке! — заверила она. Но Лик сразу увидел — что-то не то. Глаза волчицы были потухшими, шерсть свалялась и кое-где была в грязи. Мита была расстроена и, если бы приняла свой человеческий облик, наверняка явила бы ему заплаканное лицо.
— Что-то случилось? — осторожно спросил он, зарываясь носом в ее шерсть.
— Кроме того, что мне полночи пришлось провести здесь, ничего особенного, — отозвалась она.
— Что значит “пришлось”? — Лик отстранился.
Митьяна прижала уши и отвернулась.
— На вчерашнем празднике мне места не нашлось. Тира тоже нигде не было. Вот я и спряталась здесь.
— А почему не вернулась в дом?
— Ну… — начала она и запнулась.
— Отец запретил, — догадался Лик. — Ну ясно.
— После драки на плато было много раненых. Ну, не то чтобы сильно, просто много кого покусали, потрепали… Я хотела предложить свою помощь знахарю, но…
— Знахарь — не самый приятный волколюд в клане, — вздохнул тот. — Прогнал тебя?
— Сказал, чтобы я не совала свой человеческий нос в его дела.
Мита обиженно фыркнула и сгорбилась.
— Знаешь, а ведь так, говоря на вашем языке, я могла принести пользу клану. Не охотой и сражениями, а тем, чтобы спасать жизни. Это всегда было моим делом. Почему я не могу заниматься тем, чем умею, вместо того, чтобы притворяться той, кем не являюсь?
Лик положил морду ей на загривок.
— Нужно время. И терпение.
— Мне кажется, — пробурчала Мита, — что с тех пор, как я стала волколюдкой, я потеряла смысл слова “терпение”.
Лик расфыркался, сдерживая смех.
— Давай найдем Тира, — предложил он. — Что-то мне подсказывает, что этой ночью ему тоже запретили видеться со мной и Тайрой.
— Это из-за котолюдов? Вы же подстроили это все?
Волк кивнул.
— И от отца это не скрылось. Давай я не буду посвящать тебя в подробности наших разборок, это долго и скучно. Чую, Тир тоже запрятался где-то. И наверняка не в духе.

***

Тир нашелся на южной окраине леса: Лик и Мита на удивление быстро обнаружили его запах и последовали за ним. Вранолюд сидел на поваленном стволе и рассеянно глядел на редевшие перед равниной деревья, в сторону деревни; на этот раз он остался человеком и вырядился в узкие черные штаны и подпоясанную шнурком свободную рубаху. Его острые локти торчали в стороны, подбородком он упирался в согнутое колено, а вторую ногу свесил со ствола и нервно болтал ей в воздухе.
— Тир, — окликнул его Лик, но не получил ответа. — Тир-р! Тиррландан, чтоб тебя…
Вранолюд вздрогнул и скосил глаза.
— Извини, не заметил, — равнодушно отозвался он.
Растрепанная угольно-черная челка падала ему на глаза. Лик дернул хвостом, выражая нетерпение.
— Ты что тут делаешь? — поинтересовалась Митьяна.
Вранолюд повел плечами и насупился.
— Сижу, как видишь, — буркнул он.
— Сидишь... — уточнил Лик и ткнул носом в его локоть. — Ты расстроен. Из-за Маара?
— Я зол, — фыркнул Тир, даже не повернувшись.
— А...
Лик не видел разницы между Тиром грустным и Тиром злым. Обычно такое состояние друга он звал проще — Тир не в духе.
— Кто такой Маар? — не поняла Мита.
— Он тоже вранолюд, — пояснил Лик. — Посол совета пяти... а, тебе это мало о чем говорит. Короче, он важная птица.
— Сорочьего помета кусок, — не сдержался Тир.
— Полегче, друг. Неужели взбучка за вчерашнее оказалось слишком серьезной?
— Да если бы только в ней было дело...
Тир подскочил и стал шагами мерить поваленное дерево, на котором сидел. Даже в человеческом облике он до безумия напоминал птицу.
— Если бы только это… Понимаешь, Лик, бесит меня его позиция. Его и всего совета. До скрежета клювного. Когда эта трясогузка безмозглая заявила, что калсанганская дружина — это не их ума дело, а головная боль Лииш, у меня натурально отпала челюсть. От ужаса. И возмущения. Нет, ну что за лицемерие, а?
— Это можно расценивать как официальный отказ в помощи от вранолюдов? — сухо поинтересовался Лик. А затем мягче добавил: — Ты теперь тоже не можешь нам помочь?
— Да к дамнаровой бабушке этих надутых голубей! Сидят себе на горе, рассуждают, как всем лучше жить, хорохорятся, что разрешат конфликты и удержат зверолюдов от войн и все такое... А на деле — ленивые старперы! Даром что одаренные, тьфу! Не понимаю, чем первые боги думали, выдав им такую силу...
— Так ты...
— Конечно, помогу! — воскликнул ворон почти зло. — Класть я хотел на их приказы. Так Маару и сказал. И добавил, что он может убираться отсюда к своему великому совету пяти, если струсил.
— Может, не стоило так? — испугалась Мита.
Лик усмехнулся.
— Давно с ним никто так не разговаривал. Ничего, Маару пойдет на пользу.
— Я правда не понимаю... — Тир снова опустился на бревно и понурил голову. — Почему в конфликт с Кареной вмешались, а сейчас не высовываются? Неужели так боятся испортить отношения с людьми? Так они и так испорчены. Да что смеяться, этих отношений никогда и не было…
— Разве ты не говорил, что вы с людьми неплохо ладите? — осторожно уточнила Мита.
Тир пожал плечами.
— Ну да. Тем, что не лезем в их дела и на их территории ведем себя по их правилам. А вообще лишний раз не контактируем… ну, уговор такой. У нас с местным населением, по крайней мере. С калсанганским князем такое не прокатило бы, наверное, он же у вас магических существ не терпит.
— А откуда ты? — встряла Мита удивленно.
— Клан Нибе расположен на границе Паланского удела, — пояснил Лик вместо друга. — Это далеко на запад отсюда. Там сплошные равнины, но вранолюды живут на самом севере, где начинаются горы Куубер. Ты, наверное, и не знаешь, где это.
— Плохо представляю, — призналась травница.
— Как-нибудь достану тебе карты, покажу, — пообещал Тир. — У тебя теперь уйма возможностей побывать в других уделах, попутешествовать… Не лишним будет разузнать о мире больше.
— Думаешь?
Стоило Мите вспомнить о завтрашней охоте, как ее уши сразу обвисли. Вранолюд мгновенно уловил перемены настроения и вскочил с места.
— Да ладно, подумаешь, прошлой ночью с охотой не задалось. Зато благодаря стычке с котолюдами у тебя второй шанс будет.
— Второй шанс опозориться, — пробурчала она. — Не смешно.
— Не накручивай. Знаю, непривычно, когда тебя, взрослую девушку на выданье, все считают щенком, который ничего не умеет и не имеет права голоса. Но это не повод опускать лапы… то есть, руки… ну ты понимаешь. Лучше взгляни на это иначе: ты сейчас ничем не отличаешься от, скажем, младшего помощника в лавке именитого городского мастера. Первое время всем приходится мириться со статусом мальчишки на побегушках, но чем больше времени проходит — тем больше тебе доверяют. Тебе нужно всего лишь терпение.
— Терпение… — эхом повторила Митьяна и вздохнула. — Ага…
Лик и Тир переглянулись. Глаза вранолюда блестели укором: “Ну, подбодри же ее, чего застыл!”
Но не успел сын главы сказать и слова, как со стороны деревни раздался долгий протяжный звук горна. Все трое вздрогнули, Тир едва не свалился с бревна, Мита едва не отдавила Лику лапы. Горн разнесся над лесом, встревожив птиц на верхушках елей, заставив все живое застыть перед лицом неизведанного. Лицо вранолюда вытянулось, и он выругался на древнем языке — и весьма грязно.
— Ты думаешь, — спросил волк у друга, — это…
— Оно самое, — прошипел Тир. — Дамнар побери, я надеялся, что это случится не сегодня.
— Что случится? — охнула Мита.
Тир и Лик мрачно переглянулись.
— Княжеская дружина явилась.