Одни дома: тени прошлого

Скрип в ночи

В темноте всё звучит иначе. Каждый шорох, каждый слабый порыв ветра за стенами кажется намеренным. Настороженным. Почти живым.

Ближе к двум часам ночи Лёша открыл глаза. Комната была погружена в густую тень — единственный свет исходил от тусклого ночника в углу. Но его тусклость скорее подчеркивала темноту, чем разгоняла её.

Лёша не сразу понял, что именно его разбудило. В ушах стояла тишина, но сердце колотилось — не просто от дурного сна. Он прислушался.

Скрип.

Где-то внизу, у лестницы.

Один, длинный, неторопливый.

Он поднялся на локте, затаив дыхание. Комната показалась вдруг слишком большой, тени в углах — слишком плотными.

— Дим, — шепнул он. — Ты не спишь?

Дима, лежавший под одеялом, повернул голову:

— Я слышал.

Скрип повторился. Чуть ближе. И снова замерла тишина. Лёша чувствовал, как по телу бегут мурашки — от затылка к пояснице, будто кто-то холодной рукой провёл по позвоночнику.

— Это… может быть просто дом, — тихо сказал он, не веря себе. — Дерево рассыхается, ветер...

Дима медленно сел на кровати, прижав к себе подушку.

— Это не похоже на обычные звуки. Это… как будто кто-то идёт.

Скрип — снова. Уже точно на лестнице. Один шаг. Пауза. Второй. Третий.

Кто-то медленно поднимался наверх.

Лёша вскочил и быстро подошёл к двери, прижал ухо. Сквозь толщу дерева слышалось… дыхание?

Он резко дёрнул ручку, распахнув дверь. Коридор был пуст. Темно. Только лунный свет скользил по полу, падая из окна на площадке.

— Алло?! — громко сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кто здесь?

Ответа не было. Только лёгкое потрескивание стен.

Дима подошёл, прижавшись к брату. Лёша чувствовал, как у того дрожат плечи.

— Мы же закрыли входную дверь… — прошептал младший.

— Закрыли. Я лично засунул засов.

Он включил фонарик на телефоне и начал спускаться вниз. Свет выхватывал углы, обои, лестничные перила. Всё было как всегда — и в то же время не как всегда. Дом казался чужим. Словно они в нём впервые.

Внизу было тихо. Кухня пуста. Гостиная тоже. Только… дверь в подвал.

Она была приоткрыта.

— Я её точно закрывал. Я помню, — прошептал Лёша. Голос охрип.

— Может, сквозняк? — слабо предположил Дима.

Лёша медленно подошёл. Подвал начинался с крутой, узкой лестницы, уходящей в темноту. Он посветил вниз, но луч света не доставал до пола.

И тут снова:

Шорох.

Короткий, словно по бетону провели ногтем.

Дима схватил Лёшу за руку.

— Мы не пойдём туда, да?

Лёша сглотнул.

— Нет. Сейчас — нет.