Одни дома: тени прошлого

Комната за стеной

На следующий день Лёша почти не ел. Он сидел на полу посреди своей комнаты, разложив перед собой медальон, листок с рисунком и старую карту дома, которую когда-то нашёл в папке с бумагами деда.

Карта была старая, нарисованная от руки, на пожелтевшей бумаге. Но… кое-что в ней не совпадало с реальностью.

— Вот смотри, — он подозвал Диму. — Здесь, на плане, между кладовой и подвалом — ещё одно помещение. Но в доме его нет.

— Может, ошиблись?

— Или… его замуровали.

Дима вздрогнул:

— А зачем замуровывать комнату?

Ответа не было. Лёша почувствовал, как в воздухе сгущается тревога, и тут же прогнал её. Он взял фонарик, монтировку из сарая и сказал:

— Пойдём посмотрим.

Они спустились в подвал. Воздух там был ещё тяжелее, чем раньше. Запах сырости стал острее. Стены будто нависали.

Лёша начал стучать по стене за кладовкой. На первый взгляд — обычная кирпичная кладка. Но в одном месте звук отличался. Более глухой.

— Здесь, — прошептал он.

Он вставил монтировку в щель между кирпичами. К удивлению, кусок стены поддался слишком легко, будто не был основательно заложен. За ним — тёмная, узкая щель. И тишина.

Лёша посветил внутрь.

Они увидели комнату. Маленькую, квадратную, почти пустую. Пыль клубилась от движения воздуха. На полу — деревянный стул, рядом — разбросанные перья. В углу — тряпичная кукла с выжженным лицом.

Но главное — на стенах были те же символы, что и на медальоне. И среди них — один, выгравированный ножом: знак в виде глаза с двумя зрачками.

— Это похоже на место, где… что-то держали, — выдавил Дима. — Или закрывали.

Лёша подошёл ближе. Рядом с куклой лежал старый кожаный блокнот. Он поднял его осторожно. На первой странице аккуратным, жёстким почерком было написано:

«Он пришёл через тень. Я запер его. Но ненадолго».

На следующих страницах — записи, написанные всё более лихорадочно:
«Он говорит мне во сне. Он поднимается, когда кто-то остаётся один...»
«Кормите страхами. Он питается тишиной...»
«Если медальон заберут — он освободится...»
«Глаза… не смотри ему в глаза…»

— Кто это написал? — спросил Дима.

Лёша перевернул последнюю страницу. Там была фотография — старая, выцветшая. На ней — их дед. И другой человек рядом. Но лицо второго было зачёркнуто красным карандашом. А под фото подпись:

«Дом — ловушка. Не будите его».

В этот момент сзади резко захлопнулась дверь подвала.

Они оба дёрнулись.

— Это ветер, да? — спросил Дима, хотя в подвале не было окон.

Лёша ничего не ответил. Он сжал медальон в руке и медленно произнёс:

— Мы что-то разбудили.

Они выбрались наверх, заперли дверь в подвал и положили перед ней тяжёлый стул. Вечером Лёша сидел с блокнотом на коленях. Каждая запись в нём приближала их к разгадке, но и одновременно — к опасности.

Дима подошёл ближе:

— Мы можем кому-то рассказать? Полиции?

— А что мы скажем? — Лёша горько усмехнулся. — «В нашем доме шепчут стены и кто-то двигается за зеркалом»?

Дима сел рядом. Тихо, почти не слышно сказал:

— Тогда мы должны остановить это сами.

И в этот момент в зеркале шкафа позади них что-то промелькнуло.

Темная фигура. Слишком высокая. Без лица.