Одни дома: тени прошлого

За стеной

На рассвете Лёша и Дима молча сидели в кухне, усталые, с красными глазами. Слов не было — только напряжение, как перед финальным вздохом шторма.

— Значит, всё это… кто-то делает сам, — прошептал Дима.

Лёша кивнул.

— Человек. Прячется. Следит. Знает, как пугать. И, главное, знает наши страхи. Как дед писал: «Он был в зеркале. Он будет в нас».

— Ты думаешь, он… живёт с нами в доме?

— Или за стенами. Это старый дом. Вентиляции. Пустоты. Чёрдаки. Подполы. Места, где никто не смотрит.

Они решили проверить всё. Комната за комнатой, как в детективе. Только теперь они были не зрителями, а главными участниками.

Начали с кладовки. Пол выстлан досками. На одной — свежие следы. Как будто её часто открывали.

Лёша осторожно поддёл доску ножом. Под ней — узкий лаз, ведущий куда-то вниз, между стен. Темно. Холодно.

— Лезем? — спросил Дима.

— Лезем.

Пролезли по очереди. Сначала узкий проход, потом — комната, о которой они не знали. Низкий потолок. Пыль. И… техника.

Камеры. Маленькие, незаметные. Одна смотрит на кухню, другая — на спальню. Протянуты провода. Монитор с выключенным экраном.

А в углу — тетрадь.

Они подошли ближе.

На обложке — знакомое имя:

Алексей Кудряшов-младший
(ваш внук)

Лёша побледнел. Это его имя. Его. Только не его почерк. Не его слова.

Они открыли тетрадь.

Внутри — наблюдения.

«Лёша не спит. Сопротивляется. Надо усилить шумы в стенах.»

«Дима боится зеркал. Поставить фигуру ночью.»

«3:33 — время максимальной тревоги. Срабатывает отлично.»

«Проверить реакцию на исчезновение предметов.»

И внизу — рисунки: лица Лёши и Димы. Нарисованы с точностью до морщинок под глазами.
Словно тот, кто рисовал, был рядом. Всегда.

— Кто это?.. — Дима отшатнулся от стола.

Лёша достал из ящика коробку с надписью «Вещдоки». Внутри — кассеты. Флешки. Папка с фотографиями.
На одной — их мать. Улыбается. В парке. Дата — 2003.

— Это фото… — Лёша нахмурился. — Её не было в доме. Никогда. Я бы запомнил.

Под фото подпись:

«Мать. Цель №1. Убрана. Дети — под наблюдением.»

Дима уронил тетрадь. Лёша сжал кулаки.

— Это псих. Он следил ещё за нашими родителями. И, кажется, заставил их исчезнуть.

Они вернулись наверх. В доме было тихо. Слишком.

Только на лестнице, на самом верхнем пролёте, под светом окна, кто-то оставил записку. Почерк знакомый, тот же, что в тетради:

«Вы были хорошими подопытными. Но вы пошли слишком глубоко. Не стоило.»

И ниже:

«Он вернулся в дом. Он будет в вас. Вы не выберетесь.»

— Нам нужен план, — тихо сказал Лёша. — Мы найдём его. Мы вытащим его из тени. И всё расскажем полиции.

— А если он… один из наших? — прошептал Дима.