Одно, другое и третье? Книга 1

16

Я плохо понимаю, что сейчас происходит. Кругом, вращаясь и переливаясь, пульсировали пятна темно-красного и темно-синего цвета, закрывая все вокруг. Иногда они превращались в нагромождение чередующихся разноцветных полосок, затем снова возобновляли свой хаотический танец, вспыхивая уже яркими фиолетовыми бликами.

Абсолютно не ясно, где нахожусь, что со мной. И главный вопрос - кто я?

Совершенно ничего не помню. Полное ощущение нереальности происходящего.

Потом пришло беспокойство. Тело не чувствовалось совсем. Или его уже нет? Может, так выглядит конец пути, как говорили в учении церкви? Тогда, наверное, скоро встречусь с Создателем?

Потом пришла боль. Словно всего вывернули наизнанку, перекрутили и утрамбовали в маленькую песчинку. Появилось ощущение своего сознания, как чего-то огромного, но которое затем стало стремительно сжиматься, и, не найдя себе достаточного объема, частично расплескалось вокруг.

Наконец, начало приходить чувство какой-то реальности. Но понять, осмыслить себя, мне сильно мешало что-то постороннее. Что-то отвлекало, дергало и настойчиво заставляло отвлечься от осмысления происходящего и вернуться. А куда вернуться?

Еще появилась тяжесть, зудящая боль, но не та, что была вначале, а какая-то обычная, словно от множества мелких порезов. Плюс ко всему сильная слабость и головокружение. И ощущение брызг, капель воды на лице. Дождь?

Я попытался открыть глаза. С большим трудом это получилось, но зрение все еще было затуманено этой чередующейся пляской вспышек, но даже сквозь них увидел склонившихся надо мной два лица. Одно принадлежал молодой красивой женщине, а другое не менее выразительному и уверенному мужчине. Они явно обрадовались, увидев, что я смотрю на них.

Я попытался им что-то сказать и помахать рукой, но только голос оказался детским писком и вместо своей руки увидел маленькую руку младенца. Мою руку. После чего я потерял сознание.

Дальше разум включался урывками, словно для двух совершенно разных личностей.

Одна - это младенец, который и вел себя подобающе маленькому ребенку. Спал, ел детскую еду, пил молоко, капризничал, если что-то не нравилось, например, купание или смена пеленок-распашонок, после детских дел. При этом он однозначно был я, но как бы со стороны.

Вторая - это смутные вспышки о какой-то другой жизни где-то в другом месте. Что там было, и какая это была действительность, закрывалось каким-то туманом. Но редкие проблески воспоминаний появлялись неожиданно. Некоторые моменты тут же исчезали и забывались или возвращались назад, вглубь памяти, а некоторые пытались, как бы объединиться с сознанием ребенка. Если происходило какое-то согласование этих моментов, то они оставались в памяти. Но их было пока мало.

Следующим воспоминанием была тряская дорога ночью в крытом фургоне. И разговоры этих двух людей. Язык был незнаком, и о чем говорили было совсем непонятно. А может ребенку еще пока рано понимать речь? Но они явно были сильно опечалены, особенно женщина. Так что чисто рефлекторно захотелось ее обнять и успокоить. Даже попытался что-то сказать, но, кроме простых звуков, ничего произнеси не удалось, поэтому просто погладил ее. Потом снова отключился и пришел уже в себя, когда меня, раздетого тормошила и осматривала какая-то совсем старая женщина, от которой приятно пахло травами.

Она была явно лекарь, потому что обрабатывала саднящие ранки на теле пахучим зельем из необычного флакончика, а потом приложила ко лбу, где болело, прохладный платок, смоченный чем-то. От этого стало легче, и постоянная головная боль начала немного успокаиваться.

Мужчина и женщина о чем-то говорили со знахаркой, причем женщина явно сильно волновалась и оглядывалась на мужчину, словно ища одобрения. А тот, на секунду задумавшись, словно решая какой-то очень важный вопрос в жизни, ее поддержал.

После опять куда-то ехали, но недалеко. Мы зашли в большой дом и поднялись в красивую комнату, меня положили на кровать, где наконец-то удалось заснуть.

Потом воспоминания были очень несвязанные и сумбурные. Это двойное ощущение себя самого сильно пугало и нарушало спокойствие.

Большую часть времени я словно наблюдал за собой со стороны, при этом все чувствовал, но управлять телом не мог. Вернее, изредка, случайно, удавалось сделать те действия, которые мне хотелось совершить. Поднять руку, попытаться что-то рассмотреть в стороне или сказать. Это получалось плохо, особенно речь, кроме лепета ничего не выходило. И еще общение с другими людьми. Пока мы были в той комнате, этой женщине приходили помогать и другие, вероятно, более взрослые дети хозяина дома. Пока они переодевали, кормили или купали меня, то постоянно разговаривали. Сначала я совсем не понимал эту речь, но постепенно стали прослеживаться некоторые аналогии.

Женщину, что заботилась обо мне, звали Кэролл. Именно так к ней обращались другие, мужчина, видимо, ее супруг, носил имя Алан. Ко мне же, к моему большому удивлению обращались как Рэй. Я точно помнил, что мое имя другое, но какое именно не знал, ну пусть пока будет такое.

Еще понял, что я, похоже, их ребенок. Откуда-то из глубин памяти пришло воспоминание, что церковных писаниях говорилось о душах, что после смерти возрождались снова, в других телах, для новых испытаний. Может это тот случай? Последнее, что я помнил, была какая-то катастрофа или взрыв. Похоже, я погиб и переродился заново, в другой стране, в другом теле?