Одно, другое и третье? Книга 1

39

На следующий день я не стал идти ни в какую гильдию, а собрался решить один важный вопрос, касающийся Свиза. Когда мы гуляли недалеко от дворца, я видел там секцию, связанную с искусством, а именно, интересующих меня художников. Попросил родителей отвести туда. Отец, особенно в последнее время, на мои просьбы стал реагировать, как на просьбы взрослого: если просит, значит, действительно надо. И матушка в этом тоже его стала часто поддерживать. Впрочем, мне же лучше.

На фургоне мы добрались уже достаточно быстро, путь знали, стоянку тоже. Место, где находились и творили художники, можно было назвать маленькой улочкой. Сами мастерские были открытые, и возле дверей стояли образцы их творений, чтобы заказчики, воочию, могли убедиться в их мастерстве.

Народу было много. Всем было любопытно, как и что рисуется. Часто человек, которого изображали на холсте, седел перед художником, а сзади толпилось с десяток любопытных. Меня это несколько не устраивало.

Походив туда-сюда, я заметил на отшибе одну, не мастерскую даже, а скорее комнатку. Место было не на виду и зевак почти не было. Судя по картинам, художник был аккуратист в рисовании, но без особых талантов. Впрочем, меня это как раз и устраивало.

Мы зашли внутрь. Хозяин оказался довольно молодым человеком, в типичной выделяющейся одежде людей искусства, с небольшой береткой, в которую было воткнуто красивое перо. Сам художник имел хитровато-улыбающееся выражение лица, украшенное главным предметом его забот – большими закрученными усами, делавшим его вид еще более жуликоватым.

- Добро пожаловать, уважаемые господа! – радостно приветствовал он нас – Желаете заказать картину всей семьи? Или отдельный портрет прекрасной спутницы? А может, открытку с чудным малышом?

- Достоверный фактический портрет питомца - несколько отстраненно сообщил ему чудный малыш (то есть я) – Без всяких прикрас, но точный, и на небольшом свитке.

Художник слегка опечалился. Если уж ребенок заказчиков такой прагматичный, то чего ожидать от родителей.

- Оплата достойная – продолжил я, видя подрастерявшего рвение служителя искусств – Только прикройте двери, а то питомец очень стеснительный.

- Делайте, как указал сын – строго надавил на него отец – Заплатим хорошо. Если только картина будет того стоить.

- О! – опять обрадовался художник – Мои произведения как раз и славятся особой достоверностью. Спросите любого на этой улице – Лекис – это имя вашего покорного слуги – всем известен как лучший портретист.

Каморка была узкая, в ней едва могли поместиться художник и еще один человек, поэтому я предложил родителям пока погулять в округе.

Они тоже с этим согласились, только отец, уходя, строго, но полушутя напомнил: «Рэй, помни, что я тебе говорил о короле!»

Лекис навострил ушки, при этом разговоре, и, видимо, решил для себя, что гости - люди не простые, но строгие, каковым стоит хорошо угодить, тогда и оплата последует соответствующая.

Он показал мне свитки разных размеров. Я выбрал подходящий, который он и закрепил на мольберте, после чего закрыл двери и достал свои рисовальные принадлежности.

- Ну-с, молодой человек – начал он – Показывайте своего стесняющегося питомца.

Я, молча, раскрыл сумку и достал оттуда Свиза. Мы с ним это заранее обговорили, чтоб для него это не было сюрпризом.

- Скорпион! – испугавшись, отшатнулся Лекис – Огромный! Ядовитый! Он нас сейчас насмерть укусит!

Похоже, художник был не в ладах со скорпионами или им подобными, судя по его перепуганному виду и дрожащим рукам.

- Ну скорпион, ну большой – успокоил я его – Он не ядовитый. Я же его спокойно держу, и со мной ничего не происходит. А укусить он может только, если вы сейчас не сядете и не начнете его рисовать.

- Какой ты жестокосердный малец – немного придя в себя, сообщил Лекис.

- Время – деньги – напомнил я ему – меньше время на картину, больше денег, но смотрите, чтоб изображение было очень точным, вплоть до самой маленькой точки на его теле.

Художник уселся за мольберт и принялся рисовать, с опаской поглядывая на спокойно стоящего Свиза. Получалось у него неплохо, впрочем, как и умение болтать за работой.

Пока он занимался делом, я успел, сам того не желая, узнать, что его талант никто не может достойно оценить. Портреты для богатых заказывают не у него, а у более именитых по титулу конкурентов, а они только и могут, что создавать одну мазню. А оплачивать, даже такую ничтожную каморку возле дворца, ему уже не по силам, из-за расплодившихся выскочек от искусства, коими полна вся улица художников.

- Вот вы, у себя, не знаю, откуда там приехали – обратился, возмущенно рассуждая, он – У кого заказываете традиционные семейные портреты? У тех, кто знатен, или тех, кто умело владеет кистью?

- Вообще, ни у кого – отмахнулся я от вопроса – У нас нет художников. И не принято заказывать «семейные портреты», потому что не у кого.

Лекис аж подскочил от удивления, и огонек алчности зажегся в его глазах.