Одно лето в Питере

Глава 1

- Марка! – заорала Ринка, расплющив нос об оконное стекло плацкартного вагона. - Марка! Ты чего там возишься? Подъезжаем уже!

Я поспешно захлопнула косметичку. Видок после двух суток, проведённых в поезде, у меня, конечно, был неважнецкий, и душ принять было всё равно негде, но нельзя же впервые ступать на благословенную петербургскую землю совсем без макияжа! Так что я поспешно размазала по щекам тональный крем с спф-эффектом, собрала волосы в хвост и сверху нахлобучила бейсболку. Неплохо получилось.

Ринка и так была в полной боевой готовности: сарафанчик шифоновый, завлекательный, волосы вьются мелким бесом. Подруга два часа проторчала у единственной в вагоне розетки, воткнув в неё щипцы для завивки и выбесив таким поведением всех пассажиров. Ринка вообще везла в чемодане целый арсенал роковой красотки: утюг, фен, огромный маникюрный набор и целую батарею помад. У меня, впрочем, тоже было с собой нарядное платье – пусть и одно единственное, ещё с выпускного. Но здесь его всё равно никто ещё не видел, так что вполне можно было нарядиться на знаменательное событие. А свадьба – событие, безусловно, знаменательное.

- Что, думаешь, туфли сразу надевать? – обеспокоенно спросила Ринка. – Или кроссовки?

- Сдурела? Кроссовки, конечно. Как ты будешь по брусчатке на своих каблуках прыгать?

- Брусчатка – это в Москве! – фыркнула подруга. – На Красной площади! А здесь, скорее всего, обычный асфальт.

Но туфли на шпильках она, подумав, всё же убрала в чемодан. А кроссовки надела.

Поезд радостно стучал то ли шпалами о рельсы, то ли рельсами о шпалы – я, простите, совершенно не разбираюсь во всей этой железнодорожной романтике. Но я чувствовала, что в такт с этим бодрым, вдохновляющим стуком бьются и наши сердца, моё и Ринкино. Ведь наконец-то, наконец-то, наконец-то мы поехали в самое настоящее путешествие! Впервые за столько лет! Ураааа!

Ринка так разволновалась, что не попала помадой в губу.

- Скоро уже Московский вокзал, - прошептала она и восхищённо улыбнулась.

За окном проносились какие-то здания, служебные помещения, склады – если честно, пока ничего такого, что говорило бы о величии Северной столицы. Потом на мгновение мелькнула полоска воды, и прежде чем мы с Ринкой успели опомниться, поезд начал замедлять ход.

Мы с Ринкой сидели на наших полках – точнее, на нашей полке, потому что билеты удалось достать только на две боковых – и молча смотрели в окно, переполненные эмоциями. Заканчивался май, лето только начиналось, до возвращения в универ была ещё целая вечность. И эту вечность мы собирались прожить на полную катушку! Зря я, что ли, столько вечеров в типографии эти дурацкие газеты вручную сортировала?..

Наконец, за окном возникли очертания типичного привокзалья: несколько параллельно идущих путей, два-три поезда на стоянке. Ничего особенного, у нас в Красноволжске вокзал выглядел так же. На какую-то минуту меня даже постигло разочарование: неужели Петербург, который мы себе навоображали, окажется таким же – обычным, ничего собой не представляющим? Нет, конечно, такого не может быть. Просто вокзал – всегда вокзал.

Мы еле высидели на своих местах до полной остановки поезда. И как только вагон с шипением остановился и в нём что-то залязгало (наверное, это проводница разворачивала ступеньки), как мы с Ринкой опрометью бросились в тамбур, давя друг друга чемоданами.

- А ну стоять! – гаркнула проводница, преграждая нам путь. – Высадку ещё не объявляли! Вы чего такие дикошарые?

- Так каникулы у нас! – радостно и виновато улыбнулась Ринка. – Мы с Маркой неделю как сессию сдали! На повышенную, между прочим, стипендию!

- С кем, с кем? С Маркой? – проводница перевела на меня подозрительный взгляд. – И что это за имя такое?

- Назвали в честь почтовой службы, - с каменным лицом ответила я. Ринка тут же подтверждающе закивала.

Проводница «зависла». Несколько секунд она изучала наши серьёзные лица, потом вздохнула:

- Родители – идиоты. Ладно, девочки, выходите, можно. Только не убейтесь своими чемоданами. Куда вы столько барахла тащите, понять не могу!

- Так мы же на всё лето! – звонко рассмеялась Ринка.

В общем, мы всё-таки вытащили наши чемоданы из вагона, убедились, что колёсики способны ехать по перрону, и бодрым шагом отправились на поиски метро.

- Оно где-то здесь должно быть, - Ринка крутила головой, - в Яндексе сказано, что станция метро – площадь Восстания!

- А нам точно нужно метро? – усомнилась я. – Здесь вроде и так недалеко.

- Ага, ага, недалеко! Одна целая станция! А мы с чемоданами!

Я была бы и не против покататься на эскалаторе, но наш с Ринкой топографический кретинизм сработал обычным для нас образом: вместо того чтобы войти в метро, мы вышли из здания вокзала, повернули налево и оказались на широкой улице. Прищурившись, я прочитала надпись на одном из зданий: Лиговский проспект.

- Ринка, это Лиговский! – я схватила подругу за руку. – Пойдём, отсюда реально недалеко! Сейчас в навигаторе маршрут построим, и – двинули.

- Ничё се, какой большой… - Ринка застыла в некотором недоумении. – Погоди… Это же и есть площадь Восстания! Со стелой! Ой, гляди, пирожковая! Ты есть хочешь?