Одно лишь касание

Мертвая среди живых

Йоши

Раньше я не часто задумывалась о смерти. Каково это — потерять того, кого видишь каждый день? Многие теряют в детстве отца, или мать, или других родственников, друзей, любимых. Сейчас я сполна понимаю тех, кто утратил последний вариант. Даже чересчур хорошо понимаю.

Прошло уже три года с его смерти.

Я переехала учиться в другой город. Он больше, современнее, и зарплаты здесь выше. Переехала я сюда полгода назад. Сначала мама пыталась отговорить меня, но Феликс настоял, чтобы я поехала. Он говорил, что путешествие лишним не будет. Да и жизнь здесь лучше.

Живу в съемной квартире — уютной. Есть кухня, спальня, гостиная и душевая, все в стиле лофт. В общем, мне нравится. Сейчас приходится ездить в университет на автобусе, учусь на секретаря.

Прошло два года, но... я все равно не могу его забыть. Никак не выходит у меня из головы. Я даже по ночам слушаю его голосовые сообщения, пересматриваю наши совместные фото и видео.

Раньше я не понимала смысла этих воспоминаний в цифровом формате. Но теперь понимаю: так ты возвращаешься в те моменты, которые тебе дороги. Как вы смеетесь, радуетесь жизни... обнимаетесь... как все было хорошо.

Я начала записывать свои мысли о нем в тетрадь. Так мне порекомендовал психолог, который помог выбраться из депрессии.

Мама и Феликс теперь живут вместе, как муж и жена. Она взяла его фамилию, но я оставила свою. Не потому, что мне дорога фамилия отца. Вовсе нет. Просто я не хотела лишний раз слышать фамилию того, кого любила всем сердцем.

Иначе я утону. Утону в своих слезах и, возможно, достигну предела.

Но я не из тех, кто прыгнет с пятидесятого этажа, решив, что так можно встретиться с любимым человеком. Во-первых, я в это не верю — что после смерти мы снова встретим тех, кого потеряли. А во-вторых, я не эгоистка, для которой важны только ее чувства. Я понимаю, что есть живые, которым я нужна. Например, мама, сестра, Лимия и Феликс.

После похорон мы с Феликсом сблизились. Я даже начала считать его своей родственной душой.

Во многих книгах и фильмах отчимы — отрицательные персонажи: манипуляторы, тираны, абьюзеры. Но Феликс совсем другой. Он добрый, честный и справедливый. Отличный отец и муж. Я часто замечаю, как он смотрит на маму — нежно, ласково. Не похотливо, не властно, не как собственник. А наоборот — сдержанно, бережно. А мама рядом с ним словно расцветает. Это даже умиляет, и в такие моменты я улыбаюсь.

Вот оно каково — найти того самого человека.

Осталась жалкая неделя до первого сентября. Я всегда ненавидела этот день — и тогда в школе, и сейчас в университете. Хотя здесь он хотя бы проходит без пафосных линеек и торжественных речей. Просто присылают расписание на неделю.

Университет у нас большой. Все в бело-синих тонах — скромно и безвкусно. И, как это часто бывает, чем больше университет, тем дальше друг от друга нужные кабинеты. На первом этаже — аудитории с номерами от 1800 до 1987, на втором — с 2029 до 2200. А где все остальные? Черт его знает. Я даже думала, что строители нумеровали кабинеты наугад, молясь всем святым.

Единственный плюс в этом — по дороге до нужной аудитории можно успеть пробежать стометровку за пять минут. За такое мой физрук поставил бы мне высший балл за год и зааплодировал.

Я записывала очередную запись в дневник, когда вдруг зазвонил телефон. Отложив карандаш, взяла его в руку. На экране высветилось: «Мама». Я нажала на кнопку «Принять вызов».

— Да, мам? — сказала я, прижимая телефон к уху и откидываясь на спинку кресла.

В трубке послышалось мамино дыхание.
— Доченька...
— Привет, мам.
— У меня к тебе просьба.
— Слушаю, — выжидающе произнесла я.
— Мне нужно с тобой увидеться. Могу приехать?
— Если хочешь, я приеду.
— Ох, это даже лучше.
— Хорошо, жди. Скоро буду.
— Жду, милая.

Мама попрощалась. Я сбросила вызов и начала собираться. Обычно я приезжаю в гости по выходным, но, похоже, сейчас особый случай. Беру с собой повербанк, заряжаю наушники, делаю бутерброды и заказываю билет на поезд.

Дорога заняла пять долгих часов. Я выбрала место наверху. С детства любила верхнюю полку в поезде — будто паришь над всеми, как птица в небе. Да и спать там удобнее.

Листаю ленту в соцсетях, параллельно жуя бутерброд с колбасой и твердым сыром. Поезд слегка трясет. Всегда так. Не знаю почему, но это убаюкивает меня, как младенца.

Наконец, долгие пять часов подходят к концу. Выйдя из вагона, я сразу вижу Феликса.

Мы обнимаемся, рассказываем друг другу новости. Затем садимся в машину и едем домой. Потом я обнялась с мамой, а Феликс, перед тем как уйти по работе, тепло обнял нас обеих.

— Прошу прощения, что покидаю вас, но скоро вернусь. Незавершенные дела. Через два часа буду здесь.
— Хорошо, мы будем ждать.

Мы с мамой помахали ему рукой, он ответил тем же, а затем закрыл за собой дверь.

— Ну что, пойдем в гостиную?
— Давай.

Мы прошли в гостиную и, сев на диван, долго обнимались. На столе стоял чайник с чашками. Мама предложила мне чай и начала наливать.

— Ну как ты? Все в порядке? — спросила она.
— Да, все нормально, мама. А у тебя как дела?

Она тихонько вздохнула и покачала головой, намекая, что все далеко не так хорошо, как хотелось бы.
— Все как-то... Устала я.

Я понимающе кивнула.
— Понимаю. Такое бывает.

Мама сделала глоток чая и посмотрела на меня.
— Соскучилась по тебе...
— Я тоже скучаю по тебе.

Она нежно улыбнулась.
— Как тебе городок? Все нравится?
— Да, все. Правда, университет огромный, так что приходится бегать по корпусам в поисках кабинетов.
— Да... В кампусе легко заблудиться, но со временем, уверена, ты сориентируешься.

Она снова отпила чай.
— Как учеба у тебя? Удается все успевать?
— Да, по философии все нормально, тригонометрия тоже.
— Хорошо... А как с личной жизнью? Есть у тебя ухажёры?