Одно Мгновение Для Нас

3 глава.

На часах уже одиннадцать вечера, значит, пора выдвигаться, через полтора часа уходит последний автобус с остановки в направлении Сан–Франциско, а там уже на самолет и как можно дальше от дома. Такое чувство, что сбегаю от мужа тирана, приходится запутывать дороги своего побега, иначе меня тут же обнаружит отец. Перекинув спортивную сумку через плечо, я в последний раз смотрю на свою комнату. Накатывает грусть, что приходится покидать родной дом, семью и мой любимый Лос-Анжелес, всё-таки я прожила тут всю свою жизнь.

На душе до сих пор гадко, что я обманула самого родного мне человека, но если бы я рассказала ему настоящую правду, он бы ни за что меня не отпустил, а мне нужен этот шанс. Шанс жить своей жизнью и заниматься тем, что я хочу на самом деле.

Тихо выбравшись из комнаты, спускаюсь на первый этаж. В доме опасности для обнаружения моего побега нет, поскольку все спальни находятся на втором этаже, а комната экономки, находящаяся внизу сегодня пустует. После ужина она уехала к родным на выходные. Более трудная ситуация обстоит во дворе, где уйма охраны, поэтому путь через главный ход для меня закрыт точно. Придется выбираться через сад и перелазить огромный забор.

Я заранее разузнала где в саду находятся слепые зоны, это оказалось сделать довольно легко, немного простроить глазки молодому охраннику и он расскажет все свои секреты. Поскольку дверь, ведущая в сад, находится под постоянным наблюдением – придется лезть через окно кухни. Пробравшись на кухню, я с максимальной осторожностью открываю оконную раму и скидываю вниз сумку. Дело осталось за малым – перелезть через окно так, чтобы ничего себе не сломать, а то с моей грацией и мелким ростом это очень вероятно. Как раз из-за роста приходится вскарабкиваться на кухонную тумбу.

Да уж, ничего сексуального в этом точно нет. И почему я только родилась такой коротышкой? У всех вон ноги от ушей, шикарная грудь, а я мелкий серый мышонок, которому еще и кусок сыра не дали, поэтому можно с уверенностью подумать, что он из–за своей худобы скоро окочурится.

Подтянувшись на руках, я оказываюсь сидеть на разделочном столе и..

Бац!

Со стола падает стакан и разбивается на тысячи осколков.

Чёрт! Моя неуклюжесть сейчас весь дом перебудит. И кто только не убрал посуду на место?!

Надо действовать быстро. Перекинув одну ногу, через оконную раму, а затем вторую, я медленно сползаю вниз и приземляюсь на землю.

Я с трудом успеваю закрыть окно ровно в тот момент, когда на кухне включается свет. Отскочив в сторону, я вжимаюсь в стену и боковым зрением наблюдаю, как мама уже в халате с непониманием смотрит на разбитую посуду, и идет в подсобку явно за метелкой, чтобы убрать осколки.

И чего ей только не спится, мне теперь придется ждать пока он уйдет с кухни или я рискую попасться с поличным. Между тем, времени остается всё меньше. Я с напряжением наблюдаю за матерью до того момента, пока она не выходит из комнаты и выключает за собой свет.

Медленно продвигаясь сквозь кусты вдоль забора по заранее пройденному маршруту слепой зоны, я добираюсь до конца сада и аккуратно перекидываю сумку через забор. Как оказалось, до этого момента всё было легко, но вот через забор то я не пробовала перелазить, а он довольно высокий.

Выругавшись про себя, я пытаюсь допрыгнуть и зацепиться руками за верх забора, но у меня это не выходит от слова совсем. С божьей помощью у меня получается схватиться за ограду. Дело остается за малым, подтянувшись, я перепрыгиваю через забор и поднимаю сумку с земли.

Оглянувшись и последний раз взглянув на дом, в котором я прожила всю свою жизнь, смахиваю одинокую слезу и начинаю свой путь в новую жизнь.

***

На вокзале накидываю капюшон от толстовки на голову, полностью закрывая половину лица для того, чтобы максимально скрыть свою личность, и меня было трудно распознать на камерах видеонаблюдения.

Людей здесь почти нет, а если и есть, то в основном одиночки, ночь – темное и опасное время, но при этом самые лучшие часы, чтобы бесследно исчезнуть. Ночь всегда была моим любимым временем суток, когда ты можешь остаться наедине со своими мыслями, никто не трогает тебя, не пытается залезть тебе в голову и не лезет с не прошеными советами. Ночью ты никому не нужен.

– Куда вам?

Подняв голову на голос, отвлекаюсь от мыслей, и натыкаюсь на недовольный взгляд женщины за кассой. Оказывается уже подошла моя очередь, а я и не заметила.

– Один билет до Сан-Франциско, пожалуйста.

Расплачиваюсь наличкой, о существовании карты можно забыть, пока не сделаю новую. Женщина протягивает мне билет и одаривает меня презренным взглядом и бубнит себе под нос что-то типа: «Всякий сброд общества по ночам собирается». Это я то сброд общества?

Что она о себе возомнила?!

Уже хочу сказать ей пару ласковых, но вовремя себя останавливаю, я так точно засвечусь на камерах, и меня в два счета найдут. А потому я молча, проглатываю оскорбительные слова, нахожу цифру «5» в билете, означающую номер площадки, с которой будет уходить мой автобус и направляюсь в его сторону.

Поднимаясь в транспорт и садясь на свое место, задумываюсь, что мне придется многому научиться в одиночку. Как минимум надо научиться держать язык за зубами, я теперь не дочь из богатой и статной семьи, а всего лишь среднестатистический человек. Деньги у меня, конечно, есть, но всё-таки большая часть уйдет на дорогу до Нью-Йорка, ведь мне надо пересечь весь материк. Только так есть шанс, что отец не сможет меня отыскать.

Мой взгляд через окно пересекается со взглядом мужчины, который явно относится к низшим слоям, да, это невежественно так думать. Меня саму только что разозлили слова женщины-кассирши, но одно дело, когда ты безосновательно оскорбляешь человека, а с другой стороны, когда у тебя вполне объективная оценка происходящего.

У мужчины грязная поношенная одежда, разорванная до безобразия, длинные сальные волосы, от вида которых появляется рвотный рефлекс. На его лице появляется мерзкая ухмылка, и я быстро натягиваю капюшон по самый подбородок. Не знаю, что за мысли крутились у него в голове, но точно ничего хорошего.