Одно проклятие на двоих

Глава двеннадцатая

Приговоренная к смерти

Корделия

Скрипели перья, постукивал ногой какой-то адепт, сидящий недалеко от меня, на потолке жужжали лопасти вентилятора, разгоняющего теплый воздух, за окном кружили листья, срываемые резкими порывами ветра. Макс выводил кривые строчки, прикусив губу, а Сафия то и дело поправляла край учебной мантии, накинутой поверх форменного платья.

Все вокруг казалось обыденным и в то же время напоенным особой волшебной атмосферой, которую никогда не встретишь ни в одном учебном заведении на Земле, потому что профессоры на Земле – это не древние колдуны, умеющие пассами руки выводить на доске за своей спиной важные аспекты лекции.

Отчего-то вдруг стало грустно, и я толкнула Сафию рукой, привлекая ее внимание. Девушка шикнула на меня, но улыбнулась и подмигнула. Мне казалось, что скоро их отправят домой, а я так и останусь здесь, и от этого щемило в груди. Дава и Боян рано или поздно поженятся, заведут свои семьи, и я стану для них всего лишь приятным воспоминанием о времени, проведенном в ВСМП. У каждого из нас свой путь и мой, увы, связан с одним небезызвестным проклятым колдуном.

- Триединый остров изначально населяли люди, маги и волшебные существа, но со временем воды Всемирного моря разделили огромные земли. – Вторгся голос профессора Хиттори в мои мысли. - Образовались самостоятельные королевства, населенные людьми, и огромная территория осталась за светлыми магами, не желающими жить в мире с колдунами, ведьмами и темными магами.

-С чего бы это? – прошептала Сафия, закатив глаза и капнув чернилами на пергамент. От противной кляксы поползли темно-фиолетовые лапки, и Сафия размазала их пальцами, драматично при этом вздохнув.

- А кто бы захотел с такими жить? – поддакнул ей Макс, мимолетно глянув на кляксу и снова уткнувшись носом в свой пергамент.

- Мнят себя самыми могущественными, и до сих пор не изобрели элементарную шариковую ручку, - бубнила Сафия, перебивая слова профессора «Исторической науки» Хиттори Дальштатского, а я прыснула, закрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Отчего-то Хиттори Дальштатский, вертящий в пальцах шариковую ручку, вызвал в моей голове ряд смешных образов.

Старческий голос дребезжал, раздражая визгливыми интонациями. Они проскальзывали в те моменты, когда в лекционном материале упоминались факты, касающиеся людей, а я едва сдерживалась, чтобы не выйти. Меня снова подташнивало, и я всерьез задумывалась о том, чтобы излечить эту слабость всеми известными мне способами и вернуть себе прежнее физическое состояние и гармонию с окружающим миром. Если для того, чтобы чувствовать в теле силу и бодрость мне нужно просыпаться в замке Тердльштатских, я буду просыпаться там, потому что никогда еще я не чувствовала себя настолько хорошо, как сегодня утром.

-Не мудрено, что стажеров ВСМП ненавидят, - прошептал Макс, успевая записывать за профессором и комментировать его рассказ. – Вы заметили, что любое упоминание о людях, населяющих некогда Триединый остров, вызывает у адептов ответные брезгливые и грубые высказывания, которые профессор Хиттори успешно игнорирует?

Мы с Сафией синхронно кивнули.

Утром, выслушав от Кориуса очередную порцию гадостей, мы отчего-то проигнорировали его резкие выпады и спокойно прошли на свои места. И Сафия, и я поддались меланхоличному осеннему настроению, и каждая из нас думала, что недолго осталось корпеть над учебниками и пергаментными списками, а Кориус, как и его дружки, тоже останутся в прошлом. Боевик специально на каждой лекции усаживался позади нашего ряда и всячески доставал нас, подключая к этой игре своих друзей, но и он сегодня помалкивал. По вполне понятным причинам мы недолюбливали профессора Хиттори, но своим старческим бубнежом он усыпил половину агрессивно настроенных адептов, и лекция проходила в непривычно мирной атмосфере, за что я мысленно его поблагодарила. На сражение с Кориусом у меня просто не оставалось моральных сил.

История в Темном королевстве подавалась в виде приукрашенных фактов о великих и непобедимых колдунах и ведьмах, на пути прогресса которых то и дело попадались жалкие людишки и недальновидные и слабые светлые маги. Будучи колдуном, чья фамилия указывала на древность его рода, профессор Хиттори не жаловал и темных магов – следствие смешения крови, но тут, видимо, вмешался ректор, приказав сгладить особо острые моменты. В Академии Темнейших учились по большей части именно темные маги, и отпрыски колдунов и ведьм не могли посоперничать с ними в численности. Приходилось считаться с мнением большинства.

- Люди плодились, подобно овцам, и вскоре заселили долину Ангору, Ламгорье и Мерсиносовые степи, куда ушли завоеватели-кочевники. Светлые же построили мощный форт, основали первый город, который со временем разросся по скалистому острову, окруженному Всемирным морем, и стали жить отдельно от людей и от темных магов и колдунов, до того самого момента, как гонцы Гульриха Объединителя не нарушили их границ. – Скучным и монотонным голосом зачитывал лекцию профессор Хиттори, которого за глаза дразнили Вислым.

Кожа на морщинистой шее колдуна свисала дряблыми складками, а веки набрякли, из-за чего казалось, что профессор Хиттори постоянно пребывает между сном и явью. Сравнив нас с овцами, профессор резонансно взвизгнул, и я со злостью кинула перо в чернильницу, сдавив пальцами виски. Недавнее желание сбежать и забыть о Триедином острове, как о страшном сне, вспыхнуло в душе с новой силой, но холодное и отстраненное лицо Горация вставало перед глазами, не давая мне сорваться на бег.

Вряд ли я сама себя понимала, но дар глубоко внутри меня пробуждался, как только мы оказывались с кронпринцем наедине друг с другом, и сопротивляться любопытству и волнительному ожиданию чуда становилось все тяжелее. Если я смогу исцелять людей своей магией, то зачем же сбегать, так и не попробовав? Тем более, Гораций Тердльштатский поклялся не причинять мне вреда, а я верила словам кронпринца, который, несмотря на силу проклятия и постоянное недомогание, все еще оставался человечным.