Одно проклятие на двоих

Глава двадцать первая

Разговор накануне нового года

Корделия

Ожидание праздника подчас лучше самого праздника, как ни крути, но уж точно не в Темном королевстве! Приход нового года здесь чествовался на центральной площади и назывался Сменой ипостасей. Магические обряды, проводимые Карателем и иже с ним, символизировали проводы одного мифического существа, который весь год защищал темных, на другого, и каждый дом украшали флагами и обвешивали гобеленами с изображением очередного мифического существа. За несколько дней до наступления Смены ипостасей горожане попеременно носили к тайным пещерам дары для Триединой и проводили дни в уединенных молитвах, посвященных прошедшему году. Как объяснил мне Гораций - отчитывались перед богиней в том, что из запланированного совершили, а чего не успели достичь и в чем требуется помощь и подсказка Триединой. Никто не пренебрегал тайными молитвами, но у древних колдунов и ведьм имелись собственные тайные пещеры, в которые обычным горожанам и темным магам вход оказался заказан. Гораций однажды шепнул, что у него имеется подобная пещера, в которой со времен пожара в их имении «все паутиной затянуло».

- Почему на некоторых гобеленах изображена какая-то древняя старуха? - спросила я Горация, который впервые вышел со мной на прогулку, надев теплую мантию и натянув капюшон до самого подбородка, напоминая тем самым стеснительного юношу, который и носа наружу показать не смеет.

Мы медленно шли по тротуару, стараясь держаться в тени стен, но я все равно наслаждалась возможностью прогуляться с Горацием по улице, словно он не проклятый кронпринц, а я не иномирянка, попавшая в их мир по воле случая.

- Потому что наступает время колдуний, а Фригильда символизирует приход их ипостаси в мир, - пояснил кронпринц утомленным голосом. - Вампаны теперь отдыхают, их души больше не служат щитом от бед, а тела не являются священными сосудами для Триединой, но ведьмы принимают на себя их бремя. В каждом доме, в котором растет маленькая ведьма, вывешивают подобные гобелены с изображением Фригильды - первой ведьмы, в тело которой приходила богиня Триединая. Легенда гласит, что в любой день и в любой час Триединая может спуститься с небес и вселиться в ведьму, чтобы посмотреть, как идут дела у ее детей. И она не предупреждает о своем приходе и не говорит, когда покинет тело. Она приходит и уходит, но оставляет после себя дары. Из жизни Фригильды выпало несколько месяцев, в течение которых она зачала дитя, родившееся по воле самой богини Триединой. Этим ребенком стал Каратель.

- Упаси боже от такого подарка, - воскликнула я в сердцах, а Гораций резко повернулся, чтобы смерить меня тяжелым взглядом. Капюшон упал с его головы, открывая мне вид на впалые щеки, запавшие темные глаза и черные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам. Обкусанные губы кронпринца подрагивали, кривясь в подобие улыбки.

-Мне Каратель тоже неприятен, но это не отменяет того факта, что он - древний и могущественный колдун, способный удержать власть в своих руках и навести порядок среди темных. Его власть благословенна, и никто не смеет тронуть Карателя, выбранного Триединой.

Я не спорила с Горацием, да и какой смысл? Легенды, правда, реальность и домыслы так крепко сплетались в Темном королевстве в один узел, что мне так и не удалось докопаться до истины, способной помочь разобраться, что и как. Я впитывала в себя все, что говорили мне окружающие, стараясь разобраться в хитросплетении религии и обрядов, но пока получалось плохо.

- Заметь, что в ведьмы символизируют приход нового года всего лишь раз в двенадцать лет, и это наталкивает всех на мысли о рождении нового Карателя. Старого давно пора отправить в топку, - усмехнулся Гораций, а я шикнула на него, оглядываясь по сторонам.

-Не боишься так громко высказывать подобные крамольные мысли? - шутя спросила я кронпринца, но он состроил серьезную мину и снова натянул капюшон на лицо.

- Я давно перестал бояться за себя, но теперь мне есть, за кого переживать. Ты же не хочешь стать игрушкой темных, решивших под новый год полакомиться человечиной? - спросил Гораций таким голосом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Его слова совсем не сочетались с праздничной обстановкой разряженного к встрече нового года королевства. - Темные маги становятся опаснее с каждым днем, что-то назревает, Корделия, и Каратель не остановит бунт, если таковой произойдет. Власть Тердльштатских падет, но на смену ей придет анархия, если Триединая не смилостивиться и не дарует нам нового могущественного колдуна, в которого поверит каждый.

- Мы хотели посмотреть на товары, выставленные на ярмарочных лотках, а политику обсуждай с Вениамином ас Сольдом, - с обидой произнесла я, и тут же почувствовала, как ладонь Горация сжимает мои пальцы.

-Ты права, мы хотели отвлечься, поэтому не станем думать о плохом, - согласился он приглушенным голосом, поворачивая к торговым рядам и сутулясь, чтобы никому не пришла в голову идея заглянуть под капюшон.

Я тяжело вздохнула и переплела наши пальцы. Пока отгадка проклятия Горация оставалась для меня тайной, а поиски недосягаемого артефакта не приносили никаких плодов, мне оставалось лишь находиться рядом и всячески подбадривать Горация, настроение которого только ухудшалось.

В последние дни, стоило мне отлучиться в Академию или в ВСМП, чтобы уладить дела с поступлением на целительский факультет, Гораций тут же скрывался в лабораториях и проводил в подвальных помещениях замка большую часть дня и даже ночи. Мне пришлось победить страх перед этими катакомбами, чтобы раз за разом спасать оттуда утомленного Горация, который забывал про приемы пищи, увлеченный созданием какого-то зелья.

Вениамин ас Сольд изредка появлялся в гостях у Тердльштатских и заставлял меня искать артефакт тщательнее. Но что искать, где и скать и как он сказать мне не мог.

«Я знаю, что прав, - настаивал на своем Вениамин ас Сольд. - Сам король открыл мне эту тайну».