Одно Рождество

Часть 2.

Цветы есть, в квартире идеально чисто – вчера приходила моя уборщица Иветта. Симон выкупан и причесан, впрочем, он всегда выглядит по высшему разряду и часто перетягивает на себя все внимание девчонок. Он тоже будет рад видеть Хейли. Они прекрасно поладили с первой встречи, ничего удивительного – никто не устоит перед Хейли Дункан.

Не хватает новогодней елки, или хотя бы какого-то намека на приближающийся праздник. Мне всегда было лень украшать дом к рождеству. С тех пор как я живу один, я просто перестал волноваться об этом. Приезд Хейли добавил мне оптимизма и даже заставил впервые за долгое время ощутить некий праздничный подъем, как бывало в детстве, когда с наступлением зимы предвкушаешь рождественское волшебство.

Скорее всего, она улетит через два-три дня, ведь нет сомнений, что ее ждут дома к празднику. Ждет бой-френд. То, что он все еще не стал ей мужем, дает мне какую-то смутную надежду. Но каков, же он кретин, раз до сих пор не окольцевал Дункан.

Я не побегу за елкой, но достану с чердака пару разноцветных фонариков и, так уж и быть, повешу рождественский венок на входную дверь.

Мимоходом смотрю на экран телефона – до нашей встречи осталось восемь часов.

********************

Наша первая близость.

Я проклинаю память за ее несовершенство. Я бы хотел сейчас включить тот вечер по новой и на повтор; рассмотреть его со стороны, прожить снова то невероятное ощущение, когда она вдруг как-то по особенному улыбнулась мне, и я понял – Хейли станет моей.

Телефон разрядился в половине десятого ночи, и когда я включил зарядку, оказалось она тоже сдохла – а мне позарез необходим интернет. Сегодня – день рожденья Эвелин и она с минуты на минуту должна выйти на связь, ведь у нее в Монреале утро только начиналось.

Почему первой, о ком я вспомнил, была Хейли, думаю, объяснять не стоит. Скорее всего я просто искал повод зайти к ней. Наши номера располагались на одном этаже и, сделав всего пару десятков шагов, я мог постучать в ее дверь. Но я решил быть вежливым и сначала позвонить, я же канадец – деликатность и такт у нас в крови.

– Привет, не разбудил? – поинтересовался я, итак, будучи уверен, что в это время Дункан не спала. Она оставалась онлайн далеко за полночь и я, как мальчишка, уже не первый день следил за ее зеленеющей аватаркой в инстаграме. Потом, когда она выключалась, я представлял как Хейли гасит свет и, сладко потянувшись, откидывается на белоснежные подушки. О чем она думает перед сном? Обо мне или о своем парне в Лондоне? Я уже давно думал о ней одной, со стыдом вспоминая об Эвелин, только, когда она сама писала или звонила мне.

– А, Фрэнсис, – по ее тону я понял, она удивлена. – Нет, не разбудил.

– У меня зарядка совсем некстати навернулась, а телефон сел. Не одолжишь свою?

Она без всяких раздумий, сходу ответила:

– Конечно, заходи в гости, mon bel-ami*

– Уже бегу.

Назвала милым другом, надеюсь без намека на одноименный роман. Я хоть и привлекателен, но уж точно не пройдоха. Но надо признать, внешность – важная составляющая моего успеха. Кто бы что, ни говорил о талантливой игре – камера должна любить актера. Не считаю себя красавцем, но что-то женщины во мне находят. И Хейли позвала в гости, может она и чаем напоит?

Я в два счета оказываюсь у входных дверей и быстро окидываю критическим взглядом свое отражение в зеркале. Простая белая футболка и мятые джинсы вполне прилично смотрятся на мне. Машинально поглаживаю отросшую для роли щетину на скулах, а затем пытаюсь причесать пальцами вечно взъерошенные кудри, но без толку. Мои волосы живут своей жизнью. На съемках парикмахеры кое-как усмиряют их гелями и пенками, но стоит принять душ – и здравствуй копна диких, я бы даже сказал, зверских кудряшек. А для этой роли мне приходится отращивать шевелюру, в любое другое время я бы уже давно состриг все это безобразие. С досадой корчу себе кривую ухмылку и выскальзываю из номера.

До ее комнаты я, кажется, не иду, а лечу, почти вприпрыжку. И когда, постучав, слышу легкие шаги за дверями, у меня холодеют ладони.

– О, ты быстро, – загадочно улыбается Хейли. – Прости у меня тут беспорядок, – она идет вперед, а я следом, не замечая ничего вокруг, помимо ее танцующей походки. На ней легкий свитерок какого-то винного оттенка и мягкая летящая юбка до колен, облизывающая стройные ноги на каждом шаге.

Хейли жестом приглашает присесть на диван у окна и предлагает выпить. Я не могу отказаться. У меня полное ощущение, что попав в ее номер посреди ночи, я выиграл джек-пот в лотерее. Из памяти совершенно выветривается, что где-то там на другом континенте поздравлений ждет Эвелин.

Хейли. Она заполняет собой все пространство. Вот изящно нагнулась и достала из холодильника лед, он празднично звякает в стаканах, а она льет сверху янтарный виски. Мы чокаемся непонятно за что и молча пьем. Хейли усаживается напротив, подобрав под себя пятки, и ненароком обнажает круглые мраморные колени. На ее лице нет ни грамма косметики, и мне нравятся голубоватые тени усталости под выразительными глазами - результат наших предрассветных съемок. Нравятся ее вмиг покрасневшие от крепкого виски щеки. Мы пьем маленькими глотками, и я все не могу найти повод заговорить, но и Хейли молчит. Молчит и улыбается. А глаза ее подернуты странной поволокой.

И наконец, до меня доходит, отчего она хранит молчание. Если я буду и дальше сидеть как истукан и тупо таращиться на нее, то этот момент ускользнет безвозвратно. Мы начнем болтать о какой-то ерунде и выйдем на новый круг.