Одно твоё слово

Глава 3

Эдме сжала кулачишко и постучала в дверь. Та открылась сразу и в проёме показалась женщина: рыжая, упитанная, с хитрыми глазами. В руке она держала свечу.

– Мисс Уимс? – вкрадчивый голос, настороженная поза и бегающие глазки. – Я Джанет Прим, смотрю за домом. Служила вашему дяде, мистеру Эшли Уимсу. Ох, да что же я держу вас на пороге? Проходите, вы совсем без сил.

Джанет втащила девушку в дом и захлопнула за ней дверь. Разумеется, потянулась, чтобы взять сундучок, но Эдме не отдала.

– Прим, лошадь Уни поранила ногу и он все еще на пустоши. Есть ли кто-то, кого можно послать на помощь? – Эдме обессиленно прислонилась к стене.

– Уни? – Джанет ухмыльнулась. – Он сам справится, мисс. Да и некого посылать, есть только я и он. Теперь вот вы.

Эдме огляделась. Даже в неярком свете единственной свечи было заметно, как скверно в доме. Небольшой зал – грязный, пыльный, с потухшим камином – две двери из него, вероятно, в кухню и комнату прислуги, крепкая лестница на второй этаж.

Добротный каменный дом был запущен настолько, что Эдме тяжко вздохнула, поняв – все, как всегда. Удача любила пошутить с мисс Уимс и даже теперь не сделала исключения: одарила нежданным наследством, но не предупредила, что оно такое несимпатичное. Вдобавок к грязноватому дому и небольшому клочку земли Эдме должна была заботиться о людях, что служили ее дяде, а теперь и ей.

– Прим, мы не можем оставить Лайса одного. Найди кого-нибудь… – Эдме не договорила.

На улице послышался шум, ругань Лайса и скрип колес старой повозки.

– Я же говорила, он сам справится, – Джанет улыбнулась, показав мелкие частые зубки. – Идемте, я отведу вас в спальню. Вот сюда, сюда, мисс Эдме.

Девушке пришлось встать и пойти за Прим. Лестница показалась Эдме крутой, дверь в ее спальню – массивной, а сама комната очень пыльной и неуютной.

– Прим, мне бы умыться, – Эдме указала на свой заляпанный грязью наряд. – Проси Уни, чтобы принес мой сундук с одеждой из повозки. Если можно, то горячей воды, пожалуйста.

– Где же я ее возьму? – Джанет изумленно подняла брови. – Огонь уже потушен, так что же, снова разводить?

Эдме не нашлась с ответом: и правда, ночь за окном, какая горячая вода? Бедняжка только кивнула, соглашаясь, и совершенно позабыв о том, что Прим служанка и получает за свою работу деньги.

Все несчастья Эдме случились по одной простой причине – она не умела отстаивать свое собственное мнение. То ли по причине своей мечтательности, то ли по добродушию, то ли из нежелания спорить, мисс Уимс соглашалась с теми, кто казался ей убедительным. Вот и сейчас вместо упрека нерадивой прислуге девушка испытывала только вину за то, что своим появлением добавила ей хлопот.

Между тем, Прим оставила свечу на стол, вышла из спальни и вскоре вернулась с кувшином, тазиком и Уни: тот принес сундук с вещами мисс Уимс. А уже потом Прим помогла Эдме снять грязную одежду и обтереться холодной водой, смывая с тела усталость долгого дня.

– Какая вы маленькая, мисс Эдме, – ворчала женщина, натягивая чистую рубашку на девушку. – Маленькая, но складненькая. Вы ложитесь и отдыхайте. Утром я вас накормлю. Нынче-то нечем.

–  Спасибо. Иди, – Эдме отпустила неприветливую служанку и осталась один на один с огромной кроватью.

Осторожно провела рукой по простыням, поняв, что они лежат тут едва ли не со времен пиктов*. Затем оглядела свою белоснежную рубашку, вышитую умелыми женщинами Абердинского дома, и расплакалась. Усталость, нервы и неуютное новое жилье, все это подкосило мисс Уимс, а потому слезы лились обильно, долго и даже тогда, когда Эдме решилась улечься в грязную постель хозяйской спальни.

Но, не смотря на слезы, усталость и растерянность, уже проваливаясь в сон, Эдме опустила руку и потрогала свой заветный сундучок, что спрятала под кроватью. Только после этого девушка успокоилась. И вот чудеса – как только сон пришел, вернулась и улыбка на симпатичное личико новой владелицы земель почившего мистера Эшли Уимса близ замка Стоунхейв.

***

Утро выдалось хмурым и ветреным – таким его увидела Эдме, когда проснулась и посмотрела в грязное окошко. Однако ни грязь, ни пыль, ни голод не испортили настроения мисс Уимс. Пейзаж, который открывался ее взгляду из окна прекрасно возместил ущерб: моральный и физический. Далекий берег моря, кромка леса, невысокие скалы, пустошь с зеленой травой и небо – высокое жемчужно-серое.

Осторожно ступая босыми ногами по грязному студёному полу, Эдме подошла к окну и распахнула его. Бодрящий свежий ветер ворвался в комнату и сделал ее симпатичнее. Правда, пыль, которую он потревожил, заставила Эдме громко чихнуть.

– Прим! – глупышка надеялась, что ее услышат.

Чуда не случилось, а потому Эдме умылась, расчесала густые волосы,  надела чистую юбку и затянула корсет. Отыскала башмаки, так и не вычищенные с ночи, и отправилась осматривать новое свое пристанище. Дом оказался меньше, чем думала Эдме. Маленький зал из него две двери в крыло прислуги и в кухню. На невысоком втором этаже – две спаленки. Вот и все, что наследовала мисс Уимс. Она не стала расстраиваться, скорее наоборот. Улыбнулась, подумав, что маленьким девушкам подходят маленькие дома.

Из зальчика она прошла в кухню, определив ее по голосам Уни и Прим. Открыла дверь и удивилась тому, как там уютно и чисто. Посуда, развешенная в идеальном порядке по стенам, блестит, стол выскоблен до желтизны, а два больших окошка чисто вымыты. Очаг уютно потрескивал горящим в нем большим поленом и был очищен от копоти ровно настолько, насколько это возможно.

– Мисс Уимс, доброго утра, – Прим встала из-за стола, всем своим видом показывая недовольство. – Сейчас завтрак для слуг. Такой порядок завел у нас покойный мистер Эшли.  Я подам вам еду сразу, как только мы с Уни покончим со своей.

И снова Эдме не сделала замечания, всего лишь попросила кружку молока, которую и получила из рук раздраженной служанки.