Одно твоё слово

Глава 6

С наступлением темноты Эдме перестала различать линии рисунка, который вырезала. Со вздохом спрятала дощечку и маленький нож в карман юбки, собираясь пойти домой. На пороге показалась Прим: зажгла фонарик, повесила его над дверью и скрылась в доме. Эдме порадовалась, что дорога будет освещена, однако, не учла одного обстоятельства, того самого –  с крыльями и висящим гребнем.

Петух возник из ниоткуда! Расправил крылья, издал тихий гортанный клёкот и двинулся к Эдме. Она отвернулась и поспешила отойти подальше от своего нелепого кошмара, но он преследовал, и девушке пришлось обратиться к петуху с просьбой, вопросом и приказом.

– Пойди прочь, пойди. Слышишь? Оставь меня!

Через мгновение раздался приятный мужской голос, и Эдме подпрыгнула от испуга, решив на минуточку, что заговорил с ней именно петух!

– Мисс Уимс, вы не умеете отдавать приказов. Слишком много слов и никакой решительности в голосе.

Эдме обернулась не без опаски, но увидев перед собой Брума, счастливо улыбнулась и успокоилась совершенно. Высокий, крупный мужчина, что не раз приходил ей на помощь, виделся Эдме очень надежным. К слову, она редко ошибалась в оценке людей, полагаясь, прежде всего на своё внутреннее чутье, а не на голос разума.

– Брум, снова ты? Какое счастье! Поверишь мне, если я скажу, что решила, будто со мной заговорила эта ужасная птица? – Эдме сделала шаг в сторону Брума и даже попыталась спрятаться за его спиной.

Дело в том, что крылатый нахал при виде достойного соперника стал еще более наглым. Клёкот перешел в частые вскрики, а крылья начали угрожающе подергиваться.

– Что касается вас, мисс, то я поверю всему. – В его голосе Эдме услышала улыбку.

Именно услышала, а не увидела. Борода Брума была настолько густа, что разглядеть за ней лицо мужчины возможным не представлялось.

– Приятно слышать, Брум.

– Приятно? Ну, что же, пусть так. Правда, я имел в виду совсем другое, – Брум внимательно смотрел на  злобную птицу. – Почему бы вам не приказать слугам убрать его подальше?

– Ну… – Эдме замялась, стесняясь признаться, что она не совсем хозяйка в своем доме и слуги слушаются ее не так часто, как хотелось бы.

– Это ваш ответ? Ну? Мисс, слугам нужно приказывать, а если они не подчиняются вам, то их следует выгонять из дома, и нанимать других, более покладистых. И поверьте мне, с птицами это также работает.

С этими словами Брум направился к петуху одним резким и быстрым движением прихватил нахала за шею, слегка придушил. Наглец поутих: гребешок его безжизненно повис, а крылья, которые так пугали Эдме, сложились, признавая превосходство Брума.

– Если у вас, мисс, нет сил и возможностей справиться с ним, то я готов помочь. Я унесу этого уродца, а завтра доставлю вам приличную замену.

Брум был убедителен настолько, что Эдме не решилась возражать. Она кивнула и робко улыбнулась громадному мужчине. Правда скоро опомнилась и заговорила быстро-быстро:

– Послушай, я не уверена, что это правильно. Понимаешь, если ты унесешь его, то Прим станет ворчать, – она просительно сложила ручки. – Отпусти его, будь так добр.

Брум долго молчал, а Эдме наблюдала за ним. Даже в неярком свете фонаря было заметно, как нервно дернулась его щека под густой бородой, а вслед за ней и глаз.

– Эдме, скажите, а вы уверены, что являетесь хозяйкой в доме? Не Прим, не петух, а вы?

Мисс Уимс проигнорировала вольное обращение по имени, вздохнула, и прислонилась спиной к изгороди.

– Если честно, то я не уверена, – и засмеялась. – Брум, видишь ли, я никогда не была хозяйкой. Нет, меня учили, как это, но ученица из меня вышла не лучшая. А если верить наставнице Милдред, то совсем плохая.

–  Я склонен согласиться с Милдред, – проворчал Брум. – Мисс, спрашиваю из чистого любопытства, вы смотрели расходную книгу? Вы знаете, из чего складывается доход поместья?  Определились, чем станете жить? Вы ели сегодня, в конце концов?

Брум достал из-за пояса кожаный шнурок, перевязал лапы наглому петуху, и повесил на сук деревца вниз головой. После этого он подошел ближе к Эдме и внимательно осмотрел ее.

– Что? Почему ты так смотришь? – она слегка попятилась, но Брум аккуратнейшим образом удержал ее за локоть.

– Во-первых, я жду ответов на свои вопросы, а во-вторых – задам еще один. Мисс Уимс, вам никто не говорил, что для юной особы весьма и весьма опасно болтать по ночам с малознакомыми людьми?

Эдме слегка покраснела, и порадовалась тому, что сумерки скрывают ее румянец, а уже потом ответила Бруму со всей возможной искренностью:

– Говорили… Брум, ответь и ты на мой вопрос. Мне нужно опасаться тебя? – она, скрыв легкий испуг, шагнула ближе к  мужчине и заглянула в глаза.

Он долго молчал, изучая пристально ее лицо, и ответил спустя время:

– Нет. Меня вы можете не опасаться. Но примите мой совет и избегайте полуночных встреч с незнакомыми людьми, – голос его странно дрогнул. – И еще одно, мисс Уимс, следите за своей прислугой. Просто поверьте мне на слово, не все люди честны и не каждый достоин вашего доверия. Вы понимаете меня?

– Я понимаю. Только… – она опустила голову, тяжело вздохнула и продолжила. – Брум, я совершенно никудышная. В церковном доме учили молчать, слушать и подчиняться мужу своему и господину. Когда я уезжала из Абердина наставница Милдред сказала мне, что я слишком бедна, чтобы стать женой достойного джентльмена и слишком родовита, чтобы выйти за обычного фермера. Я понимаю, что мне придется жить одной, думать о делах и деньгах, но … я никудышная.

Брум отпустил ее руку, но не отошел, а взял аккуратно за подбородок и заставил смотреть на себя. Эдме видела, как изгибаются его брови, как странно блестят глаза. Ей показалось, что он моложе, чем она думала.

– Эдме, то, что вы никудышная я вижу. Но вам совершенно не за чем демонстрировать это всем и каждому. И если вы не глухая, что вполне возможно, то услышьте меня. Найдите хорошую прислугу. Выберите людей, которым вы доверяете, которые не подводили вас и не подведут.